— Бежим со мной, — но она не услышала, коротко обернулась, мелькнули показавшиеся огромными манящие глаза, и короткое их свидание оборвалось.
В саду было темно, сыро, закрытые на зиму розы бугрили несколькими слоями накинутую ветошь, создавая причудливые образы то ли чудовищ, то ли диковинных лесных зверей. Нагрянувшая оттепель вызвала к жизни теплый ветер, бросивший в лицо Тегоану пригоршню древесных опилок из-под ног, он зажмурился, отвернулся, а когда открыл глаза — она стояла перед ним в нескольких шагах.
Он с трудом смог сделать их. Сам показался себе настолько грязным, бесчестным, что вдруг противны стали хвалебные речи таланту, восторги, что сопровождали его весь вечер. Хотелось опустить голову, отступить назад, отойти, не дать к себе прикоснуться.
— Тегоан, — прозвучало вдруг совсем близко, ее губы оказались рядом, мир прекратил существование — весь, кроме ее глаз.
Так просто.
— Я ведь знаю, каков ты, — едва слышно сказала она, обхватывая ладонями его лицо, — ты не изменишься.
— Откажи ему, — с жаром выпалил Тегги, сбрасывая оцепенение и хватая суламитку в объятия, — откажи, под любым предлогом, или я сам найду этот предлог. Убью твоего жениха. Вызову его на поединок, заколю в спину, отравлю, задушу подушкой… откажи!
— Таким не отказывают.
— Что у него есть, деньги, земли, влияние? — руки Тегги оказались под ее юбкой, она коротко ахнула, увлекла его к стене, прочь от садовой дорожки, дверей в дом, света из окон.
«Молчи, — услышал он сладкий шепот в ухо, и дыхание ее обожгло, заставило колотиться неистово сердце, — не трать слова. Не трать время». Отраженный свет выхватывал из сумрака то, как лихорадочно пытался справиться Тегоан с застежками у платья: с такими он еще не встречался. Нежная песня из зала подходила к концу, Нессибриэль убрала руки Тегоана, припала к губам в глубоком, чувственном поцелуе.
От ворот донеслись цокот копыт и шаги. Вечер определенно заканчивался. Тегоан держал Нессу в руках и удивлялся тому, как получилось ограничиться одними лишь поцелуями в течение получаса.
— Ты колючий, — она пробежала пальцами по его щетине, Тегоан отметил, что нещадно исколол ее и без того опухшие от поцелуев губы.
— Я побреюсь.
— Ни в коем случае! — тихо засмеялась Нессибриэль, снова коротко целуя его.
— Мне надо попрощаться с твоим дядей, — вздохнул Тегоан.
— Необязательно. У суламитов прощаться не принято.
— Значит, я могу прямо сейчас отправиться в твои покои?
— Там охрана, госпожа-компаньон и две служанки.
— Залезть в окно?
— Четвертый этаж. И собак спустят очень скоро, — Несса усмехнулась, глядя, как он опускает плечи. Поцеловала его еще раз, еще и еще, шепнула: «Я найду тебя» и выскользнула из его рук — он схватил лишь воздух, рванулся было следом — и успел увидеть лишь мелькание ее платья уже у самой огромной лестницы по которой затем раздался частый перебор ее каблучков.
Комментарий к Контуры и Планы
Люди! Я не отзывоман, но мне страшно от вашего молчания!
========== Панорамы… ==========
Как ни удивительно это было, Тегоан почти никогда не видел снов. Иногда лишь запоминал поутру смазанные ощущения, яркие грезы, полные необычных приключений, но чаще валился с вечера без сознания.
Однако той ночью он видел сон. Живой и реальный. Ему снилась его собственная свадьба, и невестой была Нессибриэль — отчего-то это не радовало, а пугало.
Вокруг вздымались высокие горы, занималась заря на горизонте, а невеста была в традиционном одеянии Предгорий. Не было плясок суламитов, вокруг пели не флейты, а асурские трубы, и красное кружевное покрывало накинули на нее, отправляя к супружескому ложу.
«Я не пойду, — отказывался во сне Тегги, холодея и отворачиваясь от нее, ждущей его и простирающей руки, — нет, я не могу, я нечист, я не готов, я не пойду». Его подтаскивало все ближе, ближе, когда прохладца заструилась вокруг, и выплыл из ниоткуда Мартсуэль, печально и строго глядя ему в лицо. Сам на себя не похожий, он выглядел много старше себя самого.
— Я пойду вместо тебя, — твердо произнес он и направился вперед.
Тегоан проснулся в ужасе. Тяжело дыша, скинул одеяло, обнаружив, что заснул в одежде и вспотел от жары. Налил себе воды, плеснул в лицо, постарался успокоиться. Раннее утро едва тронуло серыми сумерками восток — причин просыпаться не было, не считая молитвы, которую Тегги давным-давно забросил.
Может, и зря, как и тренировки.
Давние воспоминания вернулись к нему. Матушка, со слезами на глазах, уже исхудавшая от болезни, поправляла на сестре свадебное одеяние. Взлянула на сыновей, коротко цокнула языком и подошла к Тергиэну, старшему.
— Невесту не держите за руки. За рукава. За рукава, понял?
— Почему так, мама?
— Тегги, делай, как брат.
Почему, мама? — и вспомнилось Тегоану, как она рассказывала вечерами истории с родных своих гор, запутанные, страшные сказки из древних времен, когда волшебство давало о себе знать видимыми явлениями.
