— Ты передашь ему? — он достал последний скомканный лист из-за пазухи, — передай ему, что заходил художник.
— Чаво?
— Тот, кто рисует красками на холсте… тот, кто рисует.
— Рисователь, — пробубнил оборотень, неодобрительно поглядывая на молодого мужчину из-под кустистых седых бровей.
— Да. Передай ему, что приходил Тегоан Эдель, и скажи ему… скажи, что я согласен. Я буду работать на него.
========== Палитра. Тени ==========
Сон, который ускользнул от Тегоана поутру, оставил лишь легкое ощущение тепла и невероятного спокойствия. Потягиваясь, он выпоз из-под одеяла, для тепла прикрытого сверху всей сброшенной одеждой, поежился, думая о том, что с удовольствием провел бы в постели еще пару часов в блаженном безделье.
Но ленд-лорд ждал. Тегги привык начинать утро с холста — потому что он любил утреннее настроение.
Запечатлеть солнечное тепло начала дня, когда рассеянный свет проникает сквозь пыльное стекло, отражается в гранях одиноко стоящего бокала, падает сквозь прорезь в альковных шторах на лицо любимой. То есть, на картине она будет любимая, а вот земное воплощение — тут, на земле, в естественной раскованной позе восхитительного одиночества, которое в настоящей жизни можно лишь подглядеть, и никогда — разделить.
Женщина, которая знает, что красива. И за это знание ее можно любить.
— Не устаю тебя искать, — произнес вслух Тегоан и вздохнул, оглядывая свои сапоги.
К Гиссамину он явился, продрогнув до костей. Ленд-лорд был уже одет и занимался делами. Перед ним на столе громоздился ворох бумаг, писем и свитков. Два секретаря в почтительных позах стояли по обе стороны от хозяина. Дорогая мебель в кабинете подчеркивала богатство ленд-лорда, как и панорама водопадов за его спиной.
— Вы знаете мастера Утель? — не поднимая головы, спросил лорд у художника, — я нанял его в том месяце. Хочу роспись на стенах виллы моей жены. Второй жены, младшей. У вас была жена?
— Ее отец настоял на разводе.
— Благоразумный поступок с его стороны, — одобрил ленд-лорд, — тем не менее, женщина — одно из наслаждений мужчины. Вы любите женщин, Эдель Тегоан? Я интересуюсь не из праздного любопытства. Писать женщин могут лишь те, кто умеет их любить. Нет-нет, это господину Саймири, — он обратился к секретарю справа, мимолетом Тегоан заметил удивительно удачное падение света на его профиль, — итак, позвольте представить вам подробности вашей работы.
Ленд-лорд поднялся и своей особой походкой, словно крадущийся ягуар из южных лесов, подобрался к художнику. Орлиный нос и ледяные глаза всех оттенков осеннего неба только дополняли образ опасного напряженного хищника, чья сила лишь дремлет, готовая прорваться в нужное время.
— Если вы слышали о таком заведении, как «Звездные Ночи», я рад сообщить, что вам предстоит в основном писать именно там. Я бы распорядился выделить вам комнату, но придерживаюсь мысли, что лучший художник — голодный и бедный.
— Мастер Утель может работать за поцелуи куртизанок, — резко ответил Тегоан, вставая, — я привык к деньгам.
— Ну-ну. Ваша репутация вспыльчивого гения по части вспыльчивости себя оправдывает, — в голосе Гиссамина был лишь легчайший оттенок сарказма, — посмотрим, как обстоят дела с гениальностью. В «Ночах» живет одна прекрасная женщина, ойяр Фейдилас. Я хочу семь ее портретов.
— Фейдилас? Никогда о ней не слышал.
— Такие, как она, вам не по карману. Я хочу убедиться, что вы достойны того, чтобы писать ее.
Тегоан сжал зубы.
— Фейдилас знает себе цену, и цена эта высока, — продолжил Гиссамин, — она очень строптива, но еще достаточно умна, чтобы понимать, что даже дорогая шлюха остается всего лишь шлюхой. Я нашел ее, когда она только подавала надежды, и проследил, чтобы она получила хорошее образование. Собирался преподнести ее контракт в подарок полководцу Регельдану, но он не увлекается куртизанками, пусть и дорогими. А мне бы хотелось видеть ее подруг пристроенными, потому что после определенного уровня популярности они теряют в стоимости.
Пальцы мужчины любовно пробежали по подлокотнику кресла, и он кивком головы отпустил второго секретаря. Льдистые глаза в упор взглянули в лицо Тегоану.
— Я видел, как иллюстрируют каталоги оружия. Я хочу такой же каталог с женщинами «Звездных Ночей». Хочу вывести заведение на новый уровень. Тонкой работы не нужно, копировальщиков я найду. Давайте начнем с этого.
— А… деньги?
— Хороший художник — голоден, — спокойно повторил Гиссамин, отсчитывая шесть серебряных монет в кривоватый столбик, — но хорошо обут. Советую также озаботиться второй рубашкой — через эту просвечивает больше, чем пристойно показать на улице.
Тегги проклинал себя, лорда, заношенную рубашку из тонкого полотна — последнюю из десятка. Предыдущие он отдал, безуспешно пытаясь вернуть огромный долг торговцу дурманом, но, на его счастье, торговца кто-то прирезал в темном переулке, и никто не пришел требовать долги.
