Злачное место полностью

И причем это сразу надо, не «потом, как-нибудь, заедем, посмотрим»: больной ждать не будет. Поначалу-то – да, навозили этой аппаратуры – не только аппаратов ИВЛ, но и другого чего – немеряно. Только хорошо, если после этой перевозки с убеганием от зомбаков по замертвяченным больницам один из двух аппаратов находился в исправном состоянии. Да и остальное достаточно быстро повыходило из строя, особенно если их пытались использовать врачи, а то и фельдшера, весьма смутно представляющие принцип их работы. Врач – он ведь только для обывателя врач, типа все врачебное знает и умеет. А посади ты того же выжившего окулиста в реанимацию – с него толку… А реаниматологи как-то кончились… А «Рошка» – она же неубиваемая, работает от сети, а не от турбокомпрессора, шаговый мотор, пневматика простейшая.

– Питерцы говорили, что немцы им чего угодно предлагали за чертежи той же «Фазы», – согласно кивнул Старый.

– «Фаза» тоже хорошая штука для искусственной вентиляции легких в полевых условиях, ну типа какие у нас сейчас, их же специально для нужд армии разработали, – согласился Дмитрий. – Трещит только сильно, когда работает. У нас за это в шутку завод, который их выпускал, не «Красно…», а «Белогвардейцем» именовали.

– Ага, – вставил Крысолов, – был у нас немчик, года два назад с купцами приезжал, типа в охране, тоже из нашего брата, охотника. Рассказывал, что больницы в Германии, ну или типа что от них осталось, первое время напоминали отстойники – типа средневековые чумные бараки, где помереть было проще, чем выжить. Сильно на них сказалась их прежняя «навороченность».

– Так это еще Новый Орлеан показал, – пожал плечами Дмитрий. – Говорили даже, что после него нашим докторам стали куда как охотнее сертификаты на врачебную деятельность выдавать, после того как их хирурги руками разводили, типа электричества нет, оперировать не можем. А наши оборудовали операционную на первом этаже, загоняли туда автомобиль и оперировали при свете фар. Не знаю, правда ли это, но байка такая ходила в нашей среде. По крайней мере мысль, как выкрутиться из такого положения у нашего человека работала. Вот только, – жестко сказал он, – нам бы так и не «забронзоветь» в своем величии, типа они – тупые, а мы в шоколаде. Как бы этот шоколад во что другое не превратился… Я тоже с немцем одним общался, тоже с врачом, только уже с год назад: освоили они выпуск простых аппаратов ИВЛ, может, как раз на основе той же «Фазы», и, кстати, даже несколько томографов компьютерных запустили, на тот момент пять штук вроде. А у нас, при всей нашей сообразительности, и сейчас я лично только о трех рабочих томографах знаю – в Питере том же, «Пламени» и вроде в Минске. А остальные типа так обойдутся. Мы же кудесники, и так могем гематому в черепе определить, не то что немцы-недоумки. Да чего там томограф, вон в туалете рукомойник висел, видели? Там канализационная система накрылась, и все у начальства руки не доходят починить. Мы, конечно, выкрутились – рукомойник присобачили. А не было бы рукомойника – пластиковую бутылку повесили бы. А ее не было бы – и еще чего придумали. Только нормальную канализацию сделать не можем… Я вот все думаю: как бы нам опять не остаться в заднице со своей похвальбой. Да, наша привычка из дерьма конфету делать нам сильно поспособствовала, когда Хрень началась, только все же кондитерские изделия лучше сотворять из более подходящих ингредиентов, как только такая возможность появляется… Так, ну давай глянем… – Они со Старым наклонились над неподвижно лежащим Бананом, Дмитрий оттянул ему веки, и оба забормотали себе под нос что-то настолько мудреное, что даже Крысолов, недовольно скривившись, отошел к койке, на которой лежал Кусок. Тот, широко улыбаясь, зажал отверстие коротенькой трубки, торчащей из горла, – сам понял, или тот же Дмитрий показал – и у него получилось пусть и плохо, но говорить! Речь, правда, была странно шипящей и тихой, но вполне себе разборчивой.

– Как… вы?

– Да мы-то нормально, – бодро начал Крысолов, – вот Банан только немного сачкануть решил, притворяется вон, аппарат занимает только.

Куска его бодрость, однако, не обманула, потому что он помрачнел, глянул на кровать Банана и с сомнением покачал головой.

– А… Сикока? – вновь прошипел он.

– Живой, живой, – успокоил его Крысолов. – На операции.

– Серьезное… что? – напрягся Кусок.

– Ну – неловко замялся Крысолов, отводя глаза в сторону, – руку он, короче… того.

Кусок помрачнел еще больше и жестом спросил: «Куснула»?

– Не сама. У нее там… – Крысолов быстро рассказал Куску, на какого морфа они охотились на заводе. Дмитрий тоже внимательно выслушал рассказ Крысолова, который Старый дополнил малопонятными Артему медицинскими подробностями. После того как Крысолов закончил, Дмитрий сказал: