— Что ты творишь! — воскликнул Клиф. — Ледяной весь! Обращайся!
— З-з-засекут, — Брун колотился от холода, посиневшие губы не слушались.
— Да и черт с ним!
Кивнув, Брун стащил мокрые штаны, майку, сунул их Клифу и, ссутулившись, стал обрастать шерстью.
— Пойдем! — Клиф бодро шагал впереди, а медведь потрусил следом. — Ведь как повезло, что я неподалеку оказался. У меня было свидание с одной дамой. Всего на восьмую кошка, но она взяла от своей бабки самое лучшее: гибкость и неразборчивость в связях, — Клиф оскалился и повернулся к Бруну. — Забирайся на заднее, — он открыл дверку круглой желтой машинки. Подождал, пока медведь протиснется в салон и захлопнул дверь. Сам сел на водительское место и включил печку на максимум. — Едем в город. Ты потом обернись, обрисуй дальнейший план. Чую, это будет сенсация!
Медведь мотнул башкой, соглашаясь, и коротко рыкнул.
— Оборот! — стажер-лис вошел в кабинет Кшистофа без стука, и рысь поморщился. — Тот же самый медведь, что и в прошлый раз. Движется от побережья в сторону города. Задержать? Я звоню на ближайший пост?
— Ты какой-то нервный! — заметил Кшистоф, откидываясь на спинку кресла. — Это плохое качество для оперативника. Я тебе уже говорил — не надо торопиться. Медведь к городу движется? — он включил базу, нашел красный мигающий маячок. — Тут его и возьмем, если, конечно, он сам не в полицию спешит. А ты все какие-то лишние телодвижения норовишь сделать!
Лис покраснел мучительной волной, редкие рыжие усы дернулись.
— И побрейся уже, — Кшистоф недовольно пригладил собственные усы. — Тебе не идет.
Брун снова обернулся в человека и прохрипел:
— Сделай громче.
— Что? — удивился Клиф, крутанул колесико. — Тебе нравится эта песня?
Брун улыбнулся, показав клыки.
— Моя любимая. Наша с Эльзой.
— Так, не надо мне тут пачкать сиденье романтичными слюнями, — попросил Клиф. — Что ты намерен делать? Куда тебя везти?
— В башню, — коротко ответил Брун.
— С ума сошел? — поинтересовался Клиф. — Эльзу тебе не отдадут.
— Я заберу.
— Брун, — Клиф посмотрел на него в зеркало заднего вида. — Приятель. Ты наверняка опоздал. Выпить стакан крови вампиру — что чихнуть. Ты отстаешь от нее на три часа.
— Я уложился быстрее, чем надеялся, — ответил Брун. — Побил собственный рекорд. Ветрище сегодня!
— Ты не слышишь меня? Тебе ее не вернуть!
— Тогда я хотя бы убью альфу, — нахмурился Брун. — Он забрал ее жизнь, я заберу его. Это будет справедливо.
— Да ты совсем больной, — покачал головой Клиф. — Знаешь что, давай-ка я остановлюсь у какого-нибудь кафе, возьмем пива, поговорим. Я за свою жизнь потерял немало женщин. Вот и сегодняшняя кошечка заявила, что это был последний раз… Тебе надо отпустить ее. Ты не сможешь убить альфу, никак. Он порвет тебя на части.
— Может, хоть разок ему вмажу, — не сдавался Брун. — А может, мне повезет. Помнишь, когда-то ты рассказывал про аварию, в которую попал вампир?
Клиф задумался, кивнул:
— Он вышел из горящей машины невредимым.
— Но от фуры не увернулся. Значит, не так уж совершенны их реакции.
— А ты, значит, фура… Брун, даже если, предположим, произойдет чудо, и ты убьешь альфу — тебя посадят! Око за око не сработает! Эльза тебе не родственница, не жена…
— Да, тут я стормозил, — пробормотал он.
— Что? — Клиф обернулся на него.
— За дорогой следи, — посоветовал Брун.
— Ты бы женился на ней?
— Ага, — улыбнулся он. — Хотя бы для того, чтобы дать ей свое имя. Она над ним издевалась!
— И что, ты один пойдешь на штурм черной башни? Не смотри на меня! Я еще жить хочу!
— Может, и не один, — задумался Брун.
Он взял с переднего сиденья штаны, расстегнул карман и вытащил телефон. Набрав номер, сказал:
— Феликс, это Брун. Ну, животное с вампиршей… Предложение мочить вампиров еще в силе? Тогда расчехляй Сесилию, я скоро заеду.
Эльза аккуратно припарковалась вдоль бордюра. К счастью, желающих оставить машину возле черной башни больше не было — парковка ей пока слабо давалась. Задрав голову, посмотрела на синий фонарь на острой верхушке. Днем он казался тусклым, с зеленоватым отливом. Повернула голову к настоящему солнцу и прищурила заслезившиеся глаза. Она спрятала ключи в зеркало над водительским сиденьем, подумав, переложила их в бардачок. Коробка томатного сока выпала на пол, и Эльза подняла ее, открутила крышку и тут же закрыла — ее мутило от одного запаха. Голод больше не прятался. Он терзал ее тело, царапая его изнутри, стискивал горло, сдавливал голову до темноты перед глазами. Голод победил.
Выйдя из машины, Эльза подошла к черной двери, гладкой, словно вытесанной из мраморной плиты. Выдохнув, взялась за ручку и, нажав на нее, вошла. Тьма поглотила ее.
— Брун, — Клиф посмотрел на припасы, загружаемые медведем в обширный багажник дедового джипа, напоминающего танк, и его глаз задергался, — похоже у тебя новый лучший друг.
— Не ревнуй, лохматый, — подбодрил его Феликс, — это ненадолго. Я не собираюсь выходить из проклятой башни. Я ждал этого столько лет! Может, и сам бы решился пойти, да мне не вкатить Сесилию — сил не хватает. Обидно было бы идти без моей ласточки!
