Холл оканчивался лестницей, закручивающейся черной спиралью, Эльза подняла голову и увидела далеко в высоте вампирское солнце, от которого в башню струился холодный синий свет, посмотрела вниз — лестница штопором уходила в непроглядную тьму. Джонни направился к свету, и она с облегчением выдохнула. Через один виток в сторону протянулся коридор, узкий, точно муравьиный лаз, этажи нанизывались друг за другом на спираль лестницы, как на шампур.
— Лаконичненько, — заметила Эльза.
Матово-черные стены, без картин и каких-либо украшений, словно вбирали в себя свет. Ей помимо воли вспомнилась теплая, уютная избушка Бруна, и она задумчиво провела кончиками пальцев по холодным перилам, гладким, как атласная лента — трудно представить, чтобы кто-то захотел вырезать на них свои инициалы.
— Микаэль очень привередлив к тому, что его окружает, — ответил Джонни. — Не выносит дисгармонии. Иногда он целыми неделями смотрит лишь на небо, оно его никогда не раздражает.
Откуда-то снизу донесся то ли рык, то ли стон, и Эльза подпрыгнула от неожиданности, схватилась за перила.
— Альфа живет на самом верху, — решил пояснить Джонни. — В нижних этажах — молодые обращенные. На остальных уровнях вампиры распределяются в зависимости от своей силы, возраста или благосклонности альфы.
— Значит, меня отправят вниз? — прошептала она.
Джонни кивнул.
— Пока не научишься справляться с реакциями. Первые годы контролировать голод невозможно. Лет десять. Хотя, может, у тебя получится быстрее. К тому же ты нравишься альфе, так что он будет иногда звать тебя к себе.
— И что он… — Эльза запнулась, — будет делать?
— Смотреть. А ты что подумала? — он холодно усмехнулся. — Расскажи о своем медведе. Ты любила его?
— Не твое дело.
— Я не просто так спрашиваю, — Джонни остановился, повернулся к ней. — Мы встречались с тобой недавно, я взял одну вещь… И я не хочу, чтобы альфа узнал об этом.
— Альфа не в курсе твоего хобби? — Эльза приподняла одну бровь. — А я думала, конструктор Бальтазар — это ваше совместное увлечение.
Джонни улыбнулся, и Эльза шагнула на ступеньку назад.
— Микаэля устраивает нынешнее положение вещей.
— А тебя, значит, нет, — понятливо кивнула Эльза. — Бунт на корабле.
— Это не бунт, — покачал головой Джонни. — Я не могу бунтовать. Не могу совершать ничего против альфы. Ты поймешь, когда сама обратишься до конца. Мы — целое. Но Бальтазар — тоже наша часть. Возможно, самая суть. И, воскрешая его, я не иду наперекор общему замыслу.
— Но альфа рассердится, если узнает, — подытожила Эльза.
— Если ты ему скажешь, — продолжил Джонни, повернувшись к ней спиной и поднимаясь по ступеням, — я убью твоего медведя. Сдеру с него шкуру живьем. Лоскуток за лоскутком.
Эльза вцепилась в перила, черные стены будто сдвинулись, грозя раздавить ее.
— Ты поняла меня? — Джонни повернулся, равнодушно посмотрел непроницаемыми глазами, и Эльза часто закивала.
На самой вершине лестницы, заливаемой синевой вампирского солнца, Джонни распахнул двустворчатые двери и вошел в просторный зал.
— Твоя игрушка, Микаэль!
Альфа, стоящий у панорамного окна, за которым уже розовели краски заката, вдруг очутился возле Эльзы.
— О, — выдохнул он, приподняв ее подбородок, ледяные глаза сверкнули серебром, — ты только посмотри на нее, Джонни!
Эльза дернулась, попытавшись отвернуться, прикрыла глаза. Холодные пальцы вытерли слезинку на ее щеке.
— Не плачь, милая, — сказал Альфа. — Как тебя зовут, я позабыл?
— Эльза, — коротко выдохнула она.
— Я буду звать тебя Элли, — Микаэль обошел ее по кругу, разглядывая, точно лошадь. — Ты похудела, но мне нравится. Черты заострились. Характер проступил ярче… Джонни! Да она просто шедевр! Погляди на эти скулы! А губы!
Он вдруг прижался к ее губам с поцелуем, и она с отвращением отпрянула, зарыдала.
— Не бойся, все это мне не нужно, — Микаэль оказался с другой стороны, погладил ее по плечу. Расстегнув пуговицы пальто, аккуратно снял его, и оно упало на пол. — Как ты продержалась так долго?
Он провел пальцем по ее шее, и Эльза помотала головой, закрыла лицо руками, не в силах ответить.
— Она была влюблена, — ответил за нее Джонни.
— Вот откуда такая драма, — понял альфа. — А какие изящные руки, — он взял ее кисть, полюбовался, — музыкальные пальцы.
— А еще ими удобно рвать ноздри в драке, — вспомнила вдруг Эльза и глупо хихикнула.
— Что? — не понял Микаэль.
— Я играю на фортепиано, — вздохнула Эльза, она задержала дыхание на четыре счета, как учил ее Брун, выдохнула, возвращая себе самообладание. — Была студенткой музыкальной академии.
— Принести кровь для нее? — предложил Джонни, поворачиваясь к двери. — Я захвачу и все бланки.
— Погоди, — остановил его Микаэль. — Элли, это просто замечательно! Ты не окажешь мне маленькую услугу? У меня есть уникальная партитура. Конечно, ты сможешь сыграть ее и после обращения, и, возможно, технически твое исполнение даже станет лучше, но я хочу, чтобы ты сделала это сейчас. В музыке главное — чувства, а ты ими переполнена… Сыграй для меня.
Эльза устало на него посмотрела.
