Эльза медленно вывела руку из-за спины. Белая прямоугольная полоска, зажатая в кулаке, была мохнатой от волос.
Брун посмотрел на нее пару секунд, а потом бросился в ванную.
— Ты выдрала мне волосы?! — взревел он. — Эльза!
Он выбежал из ванны, дверь с грохотом стукнула о стену.
— Иди сюда! — приказал он. — Ты где?
Эльза стояла за кухонным столом.
— Брун, не рычи, — попросила она, передвигаясь так, чтобы стол оставался между ними.
— Зачем ты это сделала? Объясни! Что вообще творится в твоей голове?!
— Понимаешь, когда волосы видны в вырезе свитера — это некрасиво, — попыталась оправдаться Эльза.
— Да это самый секс!
— Так гораздо лучше…
— Эльза, я не сторонник телесных наказаний, но в твоем случае они просто необходимы.
— Только попробуй…
Они кружили по кухне, обходя стол, неотрывно глядя друг на друга. Чуть ниже ключиц Бруна на мохнатой груди наливалась красным безволосая полоса.
— А если ты такой уж нежный, то можно попробовать крем, — предложила Эльза.
— Знаешь, что, — сказал он, останавливаясь, — просто молчи. Ни слова.
— Но…
— Ш-ш-ш, — он взмахнул рукой и пошел назад в ванную.
— Я хотела…
— Молчи! — рявкнул Брун, возвращаясь с пакетом, в котором просвечивали маленькие баночки и флаконы. Он открыл окно и вышвырнул мешок. — Трехочковый! — воскликнул Брун, вскинув руку, сжатую в кулак. — Прямо в контейнер!
— Постой, это что, были мои крема?! — догадалась Эльза, бросилась к подоконнику.
— Они тебе не нужны, — заявил Брун. — Ты станешь вампиром куда раньше, чем у тебя появятся морщины.
— А вот это было больно.
— Больно? Больно?! — воскликнул Брун и ткнул себя пальцем в грудь. — Вот это больно, Эльза! Собирайся! — Он схватил вилку, в два укуса съел омлет, выпил кофе залпом. — И ты все время пересаливаешь!
Он припарковался позади церкви, воткнувшей черный шпиль в облака. Дорожка перед нею была расчищена так тщательно, будто кто-то слизнул снег длинным языком. Из фонтана в виде круглой черной чаши била темно-красная струя, и пар поднимался к замерзшему небу.
— Это что, кровь? Или подкрашенный кипяток? — удивилась Эльза. — Гляди, не замерзает, — она принюхалась. — Краски подмешали!
— Выходи, — буркнул Брун.
— Я тебя здесь подожду.
— Выходи, я сказал. Твоя мама просила, чтобы я отвел тебя к пастырю. Надо было сразу это сделать — провести обряд экзорцизма.
Он обошел машину, вытащил Эльзу за руку, подтолкнул к церкви.
— Я начинаю думать, что тот вампир на самом деле хотел тебя убить, да не рассчитал сил, — сказал Брун. — Признайся, ты и его довела?
Эльза фыркнула, запахнула пальто и пошла вперед, но, поскользнувшись, едва не упала. Брун подхватил ее под локоть, повел в церковь.
— Зачем мы вообще сюда приперлись?
— Ты — на исповедь. А я — узнать про Бальтазара и его драгоценную руку.
Он нажал на ручку черной двери, украшенной резьбой, и с удивлением посмотрел на нее в своей ладони.
— Упс.
— Ты ее оторвал? — Эльза покачала головой. — Я смотрю, ты начал коллекционировать ручки.
Брун пнул двери, и они с грохотом распахнулись. Мрачные своды церкви нависли над ними грозовой тучей. Через вытянутые окна, украшенные витражами в синих и красных тонах, едва проникал свет. По полу плясали бордовые отблески света, словно расплескавшееся вино… или пролитая кровь. Эльза сглотнула, вцепилась в руку Бруна.
— Брун, давай уйдем, пожалуйста, мне здесь плохо, — попросила она.
— Эльза, мне нужна информация, — сказал он, озираясь. В конце концов положил оторванную дверную ручку прямо на пол, задвинул ногой в уголок. — Где еще узнать про этого Бальтазара, как не в месте, где ему поклоняются? Соберись!
Они прошли по залу, в котором не было ни лавок, чтобы присесть, ни подставок для свечей — ничего, только черные стены, с которых ухмылялись чудовища с острыми клыками в распахнутых ртах, и узкие двери, одна за одной. Казалось, сейчас они распахнутся, и сонмища ужасных тварей хлынут в пустую церковь.
— Мне тоже жутковато, — признался Брун.
— В церковь второго пришествия не принимают оборотней! — прорезал гулкую тишину надтреснутый голос. Мужчина вышел из дальней двери, быстро подошел к ним. В квадратном вырезе черной сутаны, оголяющем грудь до сморщенных коричневых сосков, рассыпались мелкие родинки.
— Я хотел узнать…
— Здесь вам не справочная! — отрезал мужчина. — Как вы вообще сюда попали? Дверь была закрыта. В церковь допускаются только люди без антител к вампирам — избранные, которые могут обратиться.
Эльза вздохнула, повернулась к пастырю.
— Мы с вами уже встречались, — сказала она. — Вы Марк, верно? Вы приходили к нам домой. Меня зовут Эльза.
Мужчина повернулся к ней, зрачки в болотных глазах расширились.
— Эльза…
— Вы сказали, я могу поговорить с вами по поводу того, что со мной случилось.
— Конечно! — он схватил ее за руку, прижал большим пальцем запястье. — Я слышу ваш пульс.
— Верно, я еще не прошла трансформацию, — кивнула Эльза, освобождая руку из цепких пальцев. — Мы можем поговорить? Вы расскажете мне… обо всем? Кем я стану, про вампиров, с чего все началось… Чем закончится?
