Официантка с короткими тупыми рожками, проглядывающими через пышные кудри, поставила перед ним тарелку со стейком и разваренной картошкой. Брун поймал девушку за рукав.
— Еще графин томатного сока и… чего хочешь? — посмотрел он на Эльзу.
Эльза мотнула головой.
— Слушай, я, конечно, не очень разбираюсь во всей этой трансформации, через которую ты проходишь, — сказал он, — но можно попробовать утолить твой голод чем-то существеннее томатного сока. Может, тогда ты продержишься дольше.
— Сухарики неплохие, — признала Эльза, — соленые.
— Принеси-ка нам еще чипсов, орешков и крендельков, таких маленьких.
— И пива тогда уже, — попросила Эльза.
— И пива бокал.
Официантка понятливо кивнула и ушла за заказом, а Эльза осмотрелась. В баре было многолюдно: почти все столики заняты, у стойки щебечет стайка девчонок, стреляя глазками по сторонам, в противоположной части бара, расположенной ниже основного уровня, народ стоял кольцом, что-то бурно обсуждая. Одни оборотни.
— Что там происходит? — спросила Эльза.
— Здесь будет бой в грязи, — ответил Брун.
— Как-то негигиенично, — заметила Эльза. — Тут люди едят вообще-то.
— Больше пьют.
— Тем не менее. И совсем рядом будут валять друг друга потные грязные мужики.
— Женщины, — поправил ее Брун. — Это женский турнир. Я решил, что тебе полезно будет посмотреть, как девчонки дерутся, выучишь пару приемов, — Брун отрезал кусок стейка, закинул его в рот и блаженно зажмурился, пережевывая. — Ну и самому посмотреть интересно, конечно. Сегодня финальный бой.
— У меня ведь теперь есть волшебный порошок, — заметила Эльза, дотронувшись до мешочка, выделяющегося под тонкой кофтой. — Зачем мне учить какие-то приемы?
— Мало ли, как жизнь повернется, — уклончиво ответил Брун. — Лишним не будет.
В дальней части бара включили яркие прожекторы, высветившие круглую утопленную площадку. Народ оживился, послышались выкрики, свист. Из узкого коридора, цепляя стены плечами, вышла здоровая деваха, одетая лишь в красное бикини. Толстые ляжки бугрились, дебелая грудь свисала чуть не до пупа, короткий рыжий ежик волос сиял бронзовым шлемом в свете ламп. Бар взорвался приветственным ревом.
— Прошлогодний чемпион, — пояснил Брун. — И позапрошлогодний.
Та подняла руку, продемонстрировав рыжеватый клок волос подмышкой, повернулась вокруг своей оси, приветствуя поклонников. Узкие глаза цепко осматривали зал, широкая переносица резко заканчивалась курносым, будто обрубленным, носом, который подрагивал, принюхиваясь.
В ухе болтался желтый кружок.
— Она постоянно ввязывается в потасовки, — добавил Брун.
— А кто она? — спросила Эльза. — В смысле, в кого обращается?
— В свинью. Звериная часть в ней очень сильна.
Эльза хлебнула пива, облизала пену над губой.
— А вторая кто?
К площадке подошла участница в синем бикини. Она была ниже и тоньше, но сухие мышцы так и играли на ее теле.
— Человечка, — сказал Брун. — Если она победит, это будет нечто.
Девушка в синем купальнике сжала руку худощавому мужчине с рыжими дредами, который терся рядом с ней. Он одобрительно похлопал ее по упругому заду, что-то сказал на ухо, погладив по шее.
— А это ее парень, лис.
— Оборотни часто встречаются с людьми? — спросила Эльза.
— Бывает, — пожал плечами Брун. Он расслабленно откинулся на спинку диванчика. — Садись ко мне, отсюда лучше видно, — предложил он, похлопав по сиденью. — Да и я смогу задержать тебя, если что. Если почувствуешь, что готова сорваться — сразу «лобзик», и мы уйдем. Но у нас дальние места, так, может, обойдется.
Эльза пересела на диван, подвинула к себе тарелку с сухариками.
Раздался гонг — и соперницы схлестнулись, переплелись руками, упали в густую грязь. От восторженного рева зрителей задрожала пивная пена в бокале. Тела бултыхались в грязи, отлетел в сторону синий изгвазданный лифчик. Лис скакал по краю ямы, подбадривая подругу.
— Погляди, что она делает, — Брун подался вперед: девушка обхватила толстую щиколотку соперницы, согнула, прижав пятку к ягодице. Резкий визг прорезался через вопли болельщиков. — У оборотней чувствительные суставы. Ты болевые приемы вряд ли быстро освоишь, просто бей по коленям.
Свинья дернула свободной ногой и попала девушке в синие плавки. Та охнула, согнулась.
— Еще можно в пах, — продолжил Брун. — Это всем больно. Только меня, пожалуйста, туда не бей, никогда.
Эльза насмешливо глянула на него.
Свинья сжала противницу ручищами, и та, вместо того, чтобы уходить из захвата, вцепилась в ее волосы подмышками.
— Этот прием я запоминать не буду! — категорично выпалила Эльза.
Девушка сделала подсечку и, подпрыгнув, упала сверху на поверженную противницу, обдав брызгами зрителей. Свинья, подогнув колени, отфутболила ее в грудь, едва не выбросив из бассейна, вскочила и долбанула лбом в нос, человечка отшатнулась, по лицу потекла кровь, смешиваясь с грязью.
— Это тоже не для тебя, — нахмурился Брун и взял Эльзу за руку, переплетя пальцы.
— Чего это не для меня? — возразила она. — Голова у меня твердая.
