Эта реакция бесит Каллу еще сильнее, чем его вопрос, в самом ли деле Отта напала на нее. Калла снова изо всех сил тянет и дергает веревки, но шансов избавиться от них явно нет. Спор между нападающими постепенно затихает. Хотя Калла особо не прислушивается, внезапно ее удивляет, что она вообще не улавливает
Они говорят не на талиньском.
Вокруг становится тихо. Что-то изменилось. Услышав быстро приближающиеся по сухой траве шаги, Калла понимает – идут прямо к ней, и это понимание лишь слегка опережает удар кулаком ей в щеку.
Калла с трудом сдерживает в себе чуть не вырвавшийся вскрик. Она падает головой в траву, ее плечо хрустит, стукнувшись о землю. Ее руки по-прежнему связаны за спиной, так что она не может ни сгруппироваться при падении, ни прикрыться от пинка в грудь. В эту минуту она особенно рада тому, что на ней тело Галипэя. Такой удар в ее собственную грудь был бы слишком болезненным.
– Так это с самого начала была засада наоборот? Глупо было думать, что ты за это не поплатишься.
Нападающий обращается к ней.
– Что за хрень ты несешь? – рявкает в ответ Калла.
Может, их любопытство целиком объясняется замешательством. Но как бы там ни было, с ее глаз вдруг срывают повязку, и она видит перед собой неизвестного мужчину. Он заставляет ее поднять голову, взяв за подбородок. Проверяет цвет ее глаз.
– Ты Галипэй Вэйсаньна? – спрашивает он.
На горизонте разгорается утро. Небо расчерчено ослепительно-красными полосами, над головой пролетает птичья стая. Это голуби, обычные обитатели центральных провинций с их неприветливой природой.
– Да, – говорит она. – А кто ты?
Спрашивать об этом не стоило. Неизвестный бьет ее кулаком в нос, перед глазами у нее на миг все переворачивается, и она не сразу понимает, что голова просто запрокинута и перед глазами кружится, кружится трава…
– Тот, с кем ты общался, – цедит неизвестный. – Тот, с кем заключил соглашение. Ну и с какой же стати мы похоронили наших бойцов в Лэйса, а? Ты надеялся таким способом сократить нашу численность?
– Дерьмо… – бормочет Калла.
Зачем Галипэй заключил соглашение с «Голубиным хвостом»?
Неизвестный заставляет ее сесть прямо, дернув за волосы. Напрягая зрение, она мельком видит поблизости Антона. Тот ловит каждое слово. Должно быть, тоже пытается разобраться, что к чему, как она.
– За твою непроходимую глупость и провал…
– Ты не выполнил свою часть сделки, – стремительно перебивает Калла. Ее нижняя губа начинает распухать. Умело сыграв на чувствах собеседника, она вытянет из него ответы. – Отряд нападающих был обнаружен заранее. Такого соглашения не было.
Он толкает ее на землю. Кровь стекает с ее лица, окрашивая траву.
– Мы рисковали всем. Мы приняли твою информацию и пообещали безопасность твоему королю. Это
– Я не считал его таковым. – Она силится понять последовательность событий. Нападение в Жиньцуне, нападения в других провинциях. Лес в Лэйса, теперь эта канава в Лахо. – Потому и действовал соответственно.
Неизвестный качает головой. А когда отворачивается, жестом веля одному из соратников принести ему меч, Калла наконец замечает у него сзади на шее маленькую татуировку – голубя.
– Все складывалось гораздо более гладко, когда мы обращались напрямую к принцу Августу. Подпускать тебя к божественным делам мы не желаем.
Вдох застревает у нее в горле.
Галипэй заключил соглашение с «Голубиным хвостом», потому что с «Голубиным хвостом» поддерживал связь
О боги. И это
– Антон, – вдруг говорит Калла. Это сигнал к отходу. Отчасти она понимает, что разоблачает его намеренно. Чтобы не осталось других вариантов. Загоняет его в угол, чтобы принудить к действию. Говорит что угодно, лишь бы скрепить вместе их каторжные цепи. – Я ухожу. Идем со мной. Ты нужен мне.
Ответа она не ждет. Паники, которая достигла кульминации в заброшенном городе Ланькила, уже не ощущает, но едва она мысленно обращается внутрь, то же ощущение ждет ее – бездна просто оказывается не запечатанной, а разверзшейся у нее в голове. Выдох, вдох. Кровь струйками стекает с ее плеча, пробегает по руке, скапливается в ладонях.
Боль пронзает ее позвоночник, вызывает ослепительную вспышку в голове. Когда Калла снова открывает глаза, то смотрит в потолок кареты, а ее тело покалывает от циркулирующей в нем крови и вернувшихся ощущений. Едва шевельнувшись, она чувствует, какая на ней грязная одежда, все еще покрытая пеплом заброшенного города в Ланькиле.
Получилось.
