Наверное, Илас слишком привыкла бегать за Матиюем, пока они оба росли. За трудолюбивым и старательным Матиюем, который делал уроки и верил одноклассникам, когда те говорили, что хотят просто взглянуть на его домашнюю работу, чтобы вдохновиться. Легковерным Матиюем, который по своей воле присоединился к культу после окончания академии, поскольку это был самый быстрый путь вверх по столичной иерархической лестнице и столь же быстрый способ подзаработать, а затем сразу же перейти на приличную службу.
Сообщества Полумесяца всегда были наиболее вероятными претендентами на свержение власти дворца. Но лишь
– Да хватит уже так изводиться, – говорит Чами. – Как только мы передадим сообщение Калле, нас это уже не будет касаться. Тем более что Матиюй уже проходит собеседования в финансовом районе. Пусть хоть дворец сжигают, нам-то что.
– Из этого тоже не выйдет ничего хорошего, – возражает Илас. – Я бы предпочла функционирующую экономику.
Чами фыркает. Они идут через Сань, и, хотя в городе тише обычного, ощущение опасности отсутствует. Магазины и другие заведения вроде бы закрыты, но жалюзи на входе опущены лишь наполовину, так что под них все равно можно поднырнуть. Илас щурится, вглядываясь в одно из окон: ресторан «Два цыпленка» явно открыт, просто посетители едят в темноте, чтобы не нарываться на упреки дворцовых патрулей.
Самое известное киберкафе Саня находится всего в десяти минутах ходьбы от закусочной «Магнолия», поэтому вскоре Илас и Чами приближаются к входу в кафе и прижимаются лицами к застекленной двери. Свет внутри погашен. Биби предложила встретиться здесь, но не сказала, войти им внутрь или ждать снаружи.
– Слышишь что-нибудь? – шепчет Чами.
Илас качает головой.
– Это место Вэйсаньна должны были закрыть первым, так что вряд ли они станут работать у всех на виду. Попробуем зайти сзади.
Кафе полностью автономно, но расположено на нижнем этаже торгового центра, а главный вход, ведущий в него, – скрипучая вращающаяся дверь на улице Моуцо. Но пока подруги приближаются к этой двери по улице, обойдя кем-то брошенный неподалеку велосипед – неужели его купили, а потом сообразили, что на велосипеде по Саню не очень-то проедешь? – Илас обнаруживает, что дверь заперта. И грубо трясет поперечину на двери, словно надеясь расшатать ее, а Чами смеется.
– Что тут смешного?
– Ты, дорогая моя. Кажется, здесь дверной ограничитель. – Чами выбивает треугольный блок, подсунутый под одну из створок вращающейся двери. И когда снова налегает на поперечину, дверь поддается. – Вот мы и на месте.
Ну разумеется.
Илас и Чами быстро входят в торговый центр и минуют пустые призрачные магазины. Методом проб и ошибок они находят путь в глубину здания, к киберкафе, и все это время Илас сомневается, что оно открыто, даже когда в кромешной темноте входит в дверь, принятую ими за задний вход заведения. На шаги отзывается гулкое эхо. Пальцы Чами сжимаются на руке подруги.
– К сожалению, придется подождать примерно час.
Илас и Чами взвизгивают и оборачиваются одновременно. Голос исходит из-за стойки. Внезапно освещенный квадратом голубоватого света, поднимается старик с бутылкой газировки в руках, над бутылкой покачивается соломинка. Старик хорошо одет, но пиджак странно висит на нем, подкладные плечи не сочетаются с сухощавой фигурой.
– Сулянь, они со мной!
Этот голос слышится тоже из-за стойки, но откуда-то с уровня пола. Илас заглядывает туда и видит в квадратном отверстии в полу голову Биби, радостно машущей ей. Под полом кафе есть еще один, цокольный этаж.
– Разве я не говорил тебе заранее записать имена твоих гостей? – спрашивает Сулянь.
– Извини, – бросает Биби, уже скрываясь на лестнице. – Только, пожалуйста, пропусти их. Дам хорошие чаевые. Спасибо!
У старика усталый вид. Он поворачивается к Илас и Чами и жестом предлагает им последовать за Биби.
– После тебя, – шепчет Чами.
– Чтобы меня убили первой? – тоже шепотом отзывается Илас.
