«Да… Похоже на то. – Шен подошел к Рэну и, присев рядом, обернулся к мечнику. – Если подумать, то это логично: Ер переродился в образе Глубинной тьмы и занял тело Рэна с помощью своих способностей. Но сам Рэн никуда не исчезал, просто Глубинная тьма подавляет его сознание. Когда контроль Ера ослабевает, Рэн появляется вновь».
– И что же с этим делать?
– А что мы можем?
Шен перевел взгляд на Рэна, размышляя, стоит ли попытаться вновь его разбудить в надежде, что Ер вернется, или проще тащить так. Решив попытаться, Шен посетовал, что у него с собой не припасено нюхательной соли, и обернулся к Муану.
– Дай водички.
Муан понял его намерение и вылил водичку прямо на Рэна. Примерно на третьей секунде омовения Ер громко завопил и стал отбиваться.
– Глубинный словоблуд, это ты? – на всякий случай уточнил Шен.
– Почему у меня затылок болит, а?! Это ты меня стукнул, козлина?!
– Он вернулся, – торжественно разведя руки в стороны, объявил Шен.
Ер обиженно потирал шею.
– Ты просто поскользнулся и упал на голову, – не очень старательно соврал Шен. – Ладно! Мы и так здесь слишком задержались, идемте вперед и постарайтесь не отставать от нас со старейшиной Муаном.
После слов Шена Сун Тян, словно получив разрешение, подскочила к нему поближе. Шен посмотрел на девушку и протянул ей руку. Муан молча опустил взгляд на его ладонь, сжатую тонкими пальчиками, и ничего не сказал.
Шен хотел спросить у Ера, что он сам думает о своем состоянии и смене личностей с Рэном, но время было явно неподходящее. В итоге вперед продвигались в напряженном молчании. Маски таращились со стен черными глазницами, а сам факт, что под ними прибиты к стене высохшие человеческие лица, лишь нагнетал обстановку.
Вскоре заклинатели дошли до того места, где исчез талисман, и убедились, что таинственными светлыми силуэтами вдалеке и в самом деле были статуи. Причем довольно странные: скульптор использовал необычную технику, фигуры словно не в
Это было ожидаемо, и все равно предательский мороз пробежал по коже хозяина Проклятого пика.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Муан.
– Это не статуи.
Ер, услышав ответ проклятого старейшины, отшатнулся от статуи, к которой проявлял любопытство, и встал ближе к Шену.
– Они опасны? – нервно уточнил он.
Шен дотронулся до статуи и прислушался к своим ощущениям.
– Они – думаю, нет. Но остерегайтесь статуи, у которой есть лицо.
Ер вздрогнул.
– Ты специально нагнетаешь?!
– Это логичное предположение, исходя из имеющихся факторов… – отстраненно отозвался Шен, внимательно вглядываясь в силуэты впереди.
Он медленно двинулся дальше, и остальные цепочкой потянулись следом. На пол от белого света с ладони ложились резкие тени. Казалось, заклинатели пробираются сквозь толпу позирующих людей, и в любой момент кто-то из них двинется и спросит, хорошо ли вышло. А может, это замершие хищники, выжидающие, когда добыча зайдет поглубже.
Шелест привлек всеобщее внимание. Напряженно всматриваясь в темноту, Шен заметил движение, чем-то напомнившее ему Глубинную тьму. Однако вперед выпростались не щупальца, а скопление темных лент. Ленты стремительно полетели на заклинателей и через считаные секунды должны были обвить каждого из них.
– Ближе ко мне! – скомандовал Шен и резко вскинул вперед свободную руку.
Вокруг отряда слабо засветился барьер. Ленты врезались в него и принялись носиться вокруг, постепенно окутывая заслон целиком.
– Что… – начал было Ер, но Шен оборвал его:
– Тихо!
Заклинатели замерли и смотрели, как ленты за барьером постепенно замедляют свое движение и словно затвердевают, меняя цвет. Спустя минуту ленты полностью застыли вокруг барьера, образовав каменный кокон.
«Что теперь?» – мысленно уточнил Муан.
«Думаю, теперь должен появиться хозяин этих лент. Возможно, он не сразу поймет, что мы не попались в ловушку».
Шен погасил свет на ладони, и они с Муаном, приблизившись к кокону, попытались разглядеть что-нибудь в прорехах между лентами. В темноте, особенно после яркого света, ничего не было видно, но через несколько минут они расслышали шорох. Он напоминал шелест лент, но не как прежде, когда целое облако извивающихся полосок заполнило коридор, этот шелест был тихим, словно принадлежал всего нескольким лентам. А вслед за шелестом заклинатели услышали тихий грудной голос:
Муан поудобнее перехватил меч.
«Как только оно подойдет – разбей кокон, а я срублю его одним ударом».
«Хорошо», – отозвался Шен.
