– Не верю, что отсюда не предусмотрен выход.
Он вновь внимательнее осмотрел изнутри саркофаг и, решив проверить посетившее его предположение, попробовал сдвинуть золотой цветок по часовой стрелке. С тихим щелчком цветок поддался, а в следующее мгновение платформы, на которых стояли гробы, дрогнули и накренились.
– Что ты наделал?! – завопил Лев.
– Держитесь крепче!
Фраза была брошена Шеном очень своевременно, потому что платформы продолжили свое движение, и гробы сорвались вниз. На несколько секунд зависнув в свободном падении, они филигранно вошли в скрытый боковой тоннель и заскользили по песчаной поверхности. Это походило на аттракцион, и Шен, вместо того чтобы разволноваться, с восторженной улыбкой обернулся к Муану. Мечник вцепился в стенку саркофага до побелевших костяшек пальцев и со сведенными у переносицы бровями напряженно следил за неумолимой круговертью их полета.
На всякий случай схватив его локоть, Шен перевел взгляд вперед, наслаждаясь неожиданным развлечением.
Вторую ночь Ал Луар проводил в лесу без костра. Хорошо, что припас с собой немного вяленого мяса, иначе было бы совсем грустно. Люди контрольного бюро разбили лагерь неподалеку, оттуда несло дымом, специями и теплом. Очень хотелось спать: Ал почти не отдыхал, находясь в постоянном напряжении. Мысли о Шене перемежались с размышлениями о том, что Алу делать после, когда он отомстит и этого человека больше не будет в его жизни. Он не раз задавался этим вопросом, но ответа дать не мог. Даже представить, что Шен больше не является центром его вселенной и камнем преткновения всех его мыслей, было невозможно.
Отправляясь в это путешествие, Ал не думал, что так сложно будет оставаться наедине с собой. Ему казалось, что он всегда был крайне одинок. Редко делился своими потаенными мыслями и чувствами и еще реже ожидал, что кто-то искренне поинтересуется, как у него дела. По сути, если оглянуться, Аннис была единственным его другом, который в самом деле его понимал. Может, она не осознавала глубину его чувств, но ей ни разу не нужно было говорить что-то конкретное: она всегда предугадывала, о чем он помышляет. И она ни разу не выказала удивление оттого, что он так привязался к Шену. Просто Аннис словно бы знала, что он чувствует, как само собой разумеющееся. Она ни разу не спросила, правильны ли ее выводы. Они просто стали общаться, словно всегда знали тайные желания друг друга.
Жалко, что теперь и эта дружба ему недоступна. Ал так до конца и не понял, всерьез ли Аннис говорила, что влюбилась в него, или просто хотела продемонстрировать, каково это – получать ненужные чувства. Демонстрация, по сути своей, была бессмысленна: Ал постоянно ощущал на себе внимание противоположного пола, вот только не ценил его.
Вряд ли можно было бы запутаться сильнее.
И разве можно одновременно продолжать дорожить и всей душой ненавидеть?
В конце концов, у него есть чувство собственного достоинства. Пусть он на время его утратил, Шен сам возродил в нем гордость.
«Я стал одержим фантомом».
Шен никогда… НИКОГДА не выбирал его по собственной воле.
Это была всего лишь мысль. Всего лишь одно предложение. Всего лишь одно осознание.
КАК? Как мысли могут причинять ТАКУЮ боль?
Это куда больнее, чем все те годы, когда Ал побирался бедняком. И… гораздо более странно.
В самом деле странно: его никто не бил, но Алу очень хотелось быть избитым, его мир словно надломился, а реальность стала кристально прозрачной. Ни одна медитация не давала такого ясного ощущения ветра на коже, аромата сосен и росяной травы, такого ясного осознания, что, что бы ни произошло, – мир никогда больше не будет прежним, хотя ничего в нем, по сути, не изменилось. Просто он понял то, чего раньше не понимал. И весь мир словно сошел с его личной привычной колеи.
Это был совсем не тот вид боли, к которому Ал привык.
И с каждой минутой, с каждой секундой его разум продолжал защищаться, и он чувствовал все меньше и меньше.
И когда в лунных лучах сверкнула сталь, когда сталь с пронзительным скрежетом отразилась от стали, когда он отпрыгнул в сторону, уходя от внезапной атаки, – он больше был неспособен ощутить даже удивления.
Лезвие меча прочертило линию в лунном свете и остановилось перед его шеей.
Ал дернулся в сторону, поднимая руку с мечом, но не успел завершить движение – в спину ему уткнулось острие. Через секунду воины показались с других сторон – парня окружили.
– Контрольное бюро! – воскликнул Гу Фен. – Не сопротивляться!
Ал досадливо дернул щекой, признавая поражение.
– Поймали звереныша. – Гу Фен толкнул Ала к ногам человека, сидящего перед костром.
Руки главного героя были связаны за спиной, и он не удержал равновесия и лишь чудом не угодил щекой в раскаленные угли.
– Похоже, от самого ордена за нами шел. Говорит – ученик, – добавил воин.
Ю Си оперся локтем о колено и наклонился к пленнику. Тот затравленной шавкой глядел на него.
– Из ордена РР? – переспросил командующий. – Что же ты не использовал духовные силы, чтобы сбежать?
