Сцена снова переменилась. Рурет сидит на террасе и смотрит на те самые снежные лотосы, что однажды много лет спустя привлекли внимание Шена. В ее руке маленький камешек-кристаллик, она крутит его между пальцами. Рурет уже не выглядит столь печальной, ее лицо задумчиво-спокойно, а в глубине глаз пылает теплый неугасимый огонь.
Шен, а точнее Ми Лу, подходит к ней и опускается рядом. Рурет протягивает ей кристалл.
– Думаю, он точно придет сюда в поисках, – произносит она, тепло улыбаясь. – Тогда отдашь ему это, ладно? Тогда он, вероятно, перестанет меня искать.
– Ты обещала, что останешься.
– Я буду возвращаться. Но за пределами этих земель существуют другие, и я хочу пройти этот путь в одиночку.
– Никакая обида того не стоит!
– О, дело вовсе не в обиде, – Рурет забавно улыбнулась, показав верхний ряд ровненьких зубов. – Просто это мой путь.
Шен снова почувствовал, что проваливается. Но, словно разные сцены одного истязающего сна, спустя мгновение все переменилось. В этом воспоминании Ми Лу решительно вышла в зал с испещренным печатями полом и резко замерла. Во все еще чуть светящейся печати перемещения стоял человек, которого ни она, ни пребывающий в ее воспоминаниях Шен не ожидали увидеть.
Молодой человек с длинными седыми волосами, собранными в неряшливую косу, и жуткими разноцветными глазами с интересом оглядывался по сторонам.
– Ты еще кто? – грубо произнесла Ми Лу.
– Не узнаешь? – Админ перевел на нее насмешливый взгляд. – Ну конечно…
– Не узнаешь? Ну конечно… Я сильно изменился за прошедшее время… А вот ты – ни капли, дорогая Ми Лу.
– Ты меня знаешь?
– И ты меня знаешь, дорогая. Если не успела позабыть мое имя.
Ми Лу потрясенно вытаращилась на него. Затем нервно улыбнулась.
– Т-ты… спустился сюда за мной?
– Что, спустился? Думала, я поднимался?
Ми Лу непонимающе приподняла брови.
– Я всегда был здесь… – пояснил он.
– Н-не понимаю… Разве все не ушли?
Админ медленно прошелся по залу, постепенно приближаясь к женщине.
– За годы одиночества ты растеряла навыки гостеприимства? – уточнил он.
Мгновение – теперь они сидят напротив друг друга. Между ними – низкий чайный столик, за спиной Ми Лу колышутся на ветру снежные лотосы.
Пригубив чай, Админ медленно отставил пиалу. Этому трюку он научился недавно, рука движется так медленно, что взгляд собеседника против воли цепляется за нее и следит, пока пальцы не разожмут опустившуюся на стол пиалу. В это время можно корчить любые рожи, все равно останешься незамеченным. А еще можно невозбранно рассматривать собеседника, до мельчайших деталей – выбившегося волоска или тонких мимических морщинок в уголках глаз.
– Как странно, – задумчиво произнес он. – Я думал, что почувствую что-нибудь. Хотя бы торжество. Или волнение. Мы так давно не виделись, а ты совсем не изменилась. Почему же я не чувствую вообще ничего?
Ми Лу напряженно вглядывалась в его расслабленное лицо.
– Я словно взрослый, смотрящий на ребенка. В своем познании я ушел так далеко, а ты так и осталась на месте.
Не споря, Ми Лу воскликнула:
– Так помоги мне сдвинуться с этого места! Помоги мне уйти!
– Прошло столько лет, а ты все еще неспособна сделать это без посторонней помощи?
– Способна. Мне остался последний штрих. Я заберу жизнь заклинателя, которому желаю отомстить, и выберусь отсюда.
Админ тихо фыркнул.
– Знаешь… Было время, когда я так отчаянно желал показать тебе нового себя. Я так сильно желал, чтобы ты увидела, каким я смог стать. Теперь я понимаю, что желал вовсе не твоего одобрения. Я просто хотел покрасоваться. Ты была примером мне, моей путеводной звездой. Я просто думал, что достичь тебя будет достаточно. Не помню, когда превзошел тебя. Но сегодня, сейчас ты кажешься просто нелепым ребенком. Твой путь идет по кругу, но ты неспособна этого заметить. Прошло столько лет, но ты не сделала ни шага вперед.
– Я выберусь отсюда, и тогда…
– Повторишь то, что уже делала. Я знаю. Я тут подумал… Может, если в следующей жизни ты родишься деревом, осознаешь наконец, что значит «стоять на месте».
– О чем ты?
– Я освобожу тебя. В моем мире больше не нужна богиня, идущая по искаженному пути. По иронии судьбы я сам занял твое место. Я не собирался отнимать твои достижения – честно. Этого я не планировал. И это так забавно. Какая ирония. Я не просто превзойду все, чего ты когда-либо достигала. Я уничтожу под корень твое творение. У этого мира больше не будет сотен богов. Я один – настоящее божество. И знаешь, почему ты и все вознесшиеся на самом деле никогда не были богами? Никто из вас не способен сотворить жизнь. А мне это удалось.
Чувства постепенно возвращались. Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана. За его головой был яркий дневной свет, и его волосы словно светились изнутри в обрамлении белых лучей. Эти пряди казались воздушными, как облака. А его глаза были ярче неба. Он сам казался живым воплощением этого неба.
– Что ты видел? – спросил Муан, увидев, что Шен открыл глаза. – Она в самом деле поделилась воспоминаниями?
