– Я узнал, кто заставил Ми Лу исчезнуть. Это был наш старый знакомец «Демнамелас». Оказывается, для нее он был еще более старым знакомцем.
– Зачем Цыпа это сделал?
– Не знаю. – Шен даже пожал плечами для пущего выражения недоумения. – Он пустился в пространные философствования и пожелал, чтобы Ми Лу в следующей жизни стала деревом. Самого убийства я не видел. Но косвенные улики указывают, что именно он сделал это.
Муан задумчиво молчал.
– А еще, кажется, Рурет передала Ми Лу послание для того Шена. Эта «богиня» и не подумала показать его мне! Хорошо, хоть перед смертью призналась. Правда, не хватает воспоминания, в котором она открыла бы, куда его дела… Чтобы обыскать здесь все, потребуется много времени. – Шен задумчиво осмотрелся по сторонам, точно примериваясь, с чего начать.
«Будет хорошо, если она оставила послание в каком-нибудь ларце. Если она спрятала его среди камней – мы вовек не сыщем», – подумал он.
– Тебе так необходимо его найти? – спросил Муан. – В конце концов, оно не для тебя. Оставь эту давнюю историю в прошлом.
– Ну…
Муан в какой-то мере был прав. То, что Шен так стремился открыть, действительно было не его историей. Но его судьба так тесно переплелась с судьбой того человека, настоящего Шена, что он не может оставить все в прошлом, даже сильно желая этого. Прошлое Шена постоянно настигает его. Если бы он оставил всю его жизнь в прошлом, оказался в месте, где никто никогда не знал того Шена, тогда, наверное, прошлое и в самом деле не имело бы значения. Но он подменил его собой и стал жить его жизнью, он обманывал близких и знакомых Шена, увлеченно играя роль. Он занял его дом, носит его одежду и смотрит на мир его глазами. Он не может просто сделать вид, что его прошлого никогда не существовало.
И, чтобы принимать решения о будущем, ему нужно полностью знать о прошлом.
Шен покачал головой.
– Я в самом деле не могу просто оставить это.
Муан тяжко вздохнул.
– Хорошо. Тогда займемся поисками.
Поиски, вопреки опасениям Шена, заняли не так уж много времени. Они начали с комнаты, где погибла Ми Лу, и постепенно продвигались в стороны. Неподалеку оказалась спальная комната богини, где на низком столике стояло небольшое зеркальце, вокруг которого были расставлены разнообразные шкатулочки. Шен принялся открывать их одну за другой.
В предпоследней длинной шкатулке, где хранились украшения, среди разноцветных камней затерялся тусклый кристалл. Может, Шен его даже не заметил бы, если бы не голос, который он услышал, когда его пальцы случайно прикоснулись к плоской грани кристалла.
«Шен…»
Но рука продолжила движение, и соприкосновение с кристаллом исчезло. Шен уставился на наполненную украшениями шкатулку, а затем резко перевернул ее, и бусы, серьги и заколки посыпались на пол. Среди всего этого великолепия на пол упал и тусклый кристалл прямоугольной формы. Шен осознал, что все эти украшения с разноцветными камнями Ми Лу положила сюда ради этого невзрачного кристалла. Лишь тот, кому предназначалось послание, мог разыскать его среди множества более ярких камней. Шен воспользовался своим преимуществом, хоть и не был тем, к кому обращалась Рурет.
Его рука замерла над кристаллом. Шен протяжно выдохнул. Несмотря на то что он увидел в воспоминаниях Ми Лу, воспоминания того Шена тоже жили в его памяти, и в тех воспоминаниях они с Рурет расстались врагами. Причину он так и не понял, но под конец она прокляла его от всей души. Разве нет?
«Муан, я нашел его», – мысленно обратился он к мечнику.
Затем Шен аккуратно извлек кристалл из груды украшений и сжал в руке.
«Шен, ты, должно быть, злишься, что я вот так исчезла… Шиан, вероятно, тоже волнуется. Но вам нужно дать мне время. Пожалуйста, дослушай до конца, ведь я… Эй… Твоя любимая сестрица сейчас так глупо расплачется, хах… Я должна была все это сказать лично и гораздо раньше…»
Долгое молчание. После чего Рурет глубоко выдохнула и продолжила: «После того случая с Тасо меня мучит чувство вины. Мы с тобой никогда не обсуждали то происшествие. Я надеялась, ты забыл его как страшный сон. Но мне не так просто забыть…
Знаешь, это забавно: обычно дети сильнее подвержены влиянию взрослых, но в детстве, сколько бы людей кругом ни твердило, что это моя вина, сколько бы из них ни обзывали меня ведьмой, – я была твердо убеждена, что ни в чем не виновата. Возможно, это было моим способом выжить. И на долгие годы я заставила себя забыть и не ощущать никакой вины. Но чем старше я становлюсь, тем чаще возвращаюсь мыслями к тому моменту из далекого детства. И все чаще я думаю: а может, в этом действительно была моя вина?
Нам уже так много лет, Шен. Никогда бы не подумала в детстве, что после пятидесяти буду думать, что жизнь только начинается.
Я бы, наверное, ушла из ордена давным-давно… Я думала об этом не раз и не один год. Мы много путешествовали вместе за эту долгую жизнь, но я никогда не была за пределами изведанных земель. Меня удерживали разные причины. Но сейчас я поняла, что не могу жить так и дальше. Я взобралась на саму Северную гору, встретилась с богиней, но… Даже это не было весело.
