Последствия того, что выяснил Фейнман, пришлись не по нраву Уильяму Роджерсу, олицетворению юридически подкованных и умудренных жизнью представителей вашингтонского истеблишмента. Поэтому Фейнман настоял на том, что напишет свое дополнение к окончательному отчету, в котором обрушился с критикой на руководителей NASA за игру «в русскую рулетку», когда свидетельства, подтверждавшие эрозию уплотнительного кольца, ясно указывали, что «что-то не так»:
В подобных ситуациях критерии безопасности несколько изменяются – и зачастую приводятся, по всей видимости, логичные аргументы, – и делается это для того, чтобы полеты по-прежнему аттестовывались вовремя. Таким образом, шаттл летает в относительно небезопасном состоянии, с вероятностью аварии порядка одного процента. (Более точную цифру назвать сложно.)
Официальное руководство, с другой стороны, заявляет, что, по их мнению, вероятность отказа в тысячу раз меньше. Одной из причин этого может быть попытка убедить правительство в совершенстве и успешности NASA, чтобы обеспечить поддержку фондов. Другая причина, быть может, в том, что они искренне верят, что все это так на самом деле, демонстрируя почти немыслимое отсутствие передачи информации между менеджерами и работающими у них инженерами…
Для успешной технологии реальность должна иметь приоритет над общественным мнением, ведь Природу не обманешь[966][967].
Фейнман писал об этом и в воспоминаниях, и там он зашел еще дальше: «Меня поразило, что имели место несколько сомнительных моментов, связанных с важными персонами в NASA. Всякий раз, когда мы разговаривали с руководителями высшего звена, они повторяли, что знать не знали о проблемах ниже их уровня… Либо парни наверху не знали – в таком случае они должны были знать, либо они знали – в таком случае они нам лгут»[968][969]. Он проницательно предположил, что руководство NASA стало жертвой неумеренного расширения круга задач – в своей собственной версии:
…Когда лунный проект завершился, у NASA были уже все эти люди в совокупности… Вы ведь не захотите, закончив крупный проект, увольнять людей и выбрасывать их на улицу, – итак проблема в том, что делать?
Вы должны убедить конгресс, что существует проект, которым может заниматься только NASA. Чтобы это сделать, необходимо… преувеличить, насколько экономичным будет шаттл, преувеличить, насколько часто он будет летать, преувеличить, насколько он будет безопасным, преувеличить научные данные, которые будут получены. «Шаттл может выполнить столько-то полетов, это будет стоить столько-то; мы летали на Луну, поэтому мы можем сделать и это!»
Тем временем, как я могу догадаться, инженеры внизу говорят: «Нет-нет! Мы не можем совершить столько полетов…»
Ну а ребята, которые пытаются получить одобрение конгресса на свои проекты, не хотят слышать таких разговоров. Лучше, если они не будут это слышать, так они будут «честнее», – они не хотят оказаться в таком положении, что придется лгать конгрессу! Так что очень скоро отношение начинает меняться: нежелательная информация, поступающая снизу: «У нас проблема с изоляционными прокладками, ее нужно решить до следующего полета», – пресекается…[970][971]
Но этим история не ограничивается. Безусловно, руководство NASA чувствовало, что обязано расширять программу космических шаттлов и в конечном итоге прийти к двадцати четырем полетам в год[972]. Однако пропасть между инженерами и управленцами существовала не только в NASA, но и в компании-производителе «Мортон Тиокол». На телеконференции, устроенной за день до катастрофы, Лоуренс Маллой из NASA спросил Джо Килминстера, вице-президента «Мортон Тиокол», отвечавшего за программу твердотопливных ракетных ускорителей…
…о том, что рекомендует отдел реализации программы, и Килминстер ответил, что не советует проводить запуск – исходя из только что представленной позиции инженеров. Маллой усомнился и высказал свою оценку, заверяя, что данные инженеров неокончательны. Он упомянул о том, что мы предоставили данные об утечке газов на холодных и теплых двигателях, а ему требовались данные, лучше подходящие для количественного определения и способные подтвердить, что температура действительно влияет на способность соединения к герметизации.
