– Я буду вести у вас адаптацию к реальному миру, – объявляет Глеб, и с каждым словом его голос обретает всю большую силу. – Ну, и заниматься теми вопросами, которыми обычно занимаются классные руководители. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам, личным или учебным. – Сглатывает. – Понятно?
Конечно же, в любом классе есть девочка за первой партой, которая обязательно поднимет руку, чтобы задать бессмысленный вопрос.
– А вы бог?
– С чего это я должен вам докладывать? – опешил Глеб.
У девочки две косички, но такое недетское лицо, будто она решила для забавы поменяться физиономиями с сорокалетней бухгалтершей. Над верхней губой чуть темнеет отнюдь не девичий пушок, но это удивительным образом не влияет на девичью самооценку. Как Глеб и ожидал, она смотрит на него так, будто он не достоин быть здесь.
– Я не совсем человек. Вас это устроит?
Сам удивляется, как складно отвечает, и едва удерживается от победоносной улыбки. Он еще утрет носы этим маленьким засранцам, сварожьим бастардам.
– Так вы тоже полукровка?
Все присутствующие здесь ученики – смешанной крови. Вполне возможно, человеческие мордашки и обычная школьная форма с нашивкой «ФИБИ» на пиджачках обманут простых обывателей, но Глебу не нужно постоянно напоминать себе, что перед ним все те же змеи, готовые броситься на него в любую минуту.
– Можно и так сказать. Еще вопросы?
Другая рука взмывает в воздух. На этот раз вопрос задает круглолицый мальчишка, чуть старше Ренаты, с таким количеством родинок на лице, что, кажется, они вот-вот его поглотят и превратят во вполне симпатичного мулата.
– А кто вас учил приспосабливаться к миру?
Глеб хочет рассказать им про мать. Он правда хочет. Потому что у нее теплые руки и смешинки в черных глазах; она делала все, чтобы он не чувствовал себя лишним, чужим и ненужным. То, что у нее это получалось не до конца, не так уж важно.
Он хочет поведать им про то, как она находила его, спрятавшегося за креслом, дрожащего от страха, сжимала лицо в своих нежных ладонях, прижималась к его лбу своим и шептала: «Они ненастоящие, сын мой. Они все – в твоем воображении».
Только вот рассказывать о таком группе подростков все равно что признаться, что как раз в их возрасте мочился в штаны.
– Глеб Дмитриевич? – Кто-то из первого ряда обеспокоен затянувшейся паузой.
– Да-да, простите. – Глеб устало потирает кулаком левый глаз. – У меня тоже был… кгхм… свой учитель. Что-нибудь еще?
Десятиклассники молчат. Удивительно, он ведь все предыдущие дни фантазировал, как его начнут гнобить за то, что неуверенно держится или что не умеет изрыгать пламя. Но те, кто должен был оказаться неуравновешенными подростками, больше похожи на смиренных послушников далай-ламы.
Пауза вновь затягивается, воздух становится гуще, дышать сложнее.
– Давайте сделаем так, – командует Глеб, – каждый по очереди встанет и представится. Расскажете о своих способностях, увлечениях, о чем хотите… В общем, начинаем.
Он репетировал эту речь тысячу раз, но реальность все равно нервная и неловкая. Ситуацию не спасает даже обстановка, будто сошедшая со страниц журнала про интерьер: всюду стекло и металл, пастельные цвета, никаких парт – вместо них пять рядов сплошных столов, как в университетах, только не из ДСП, а из настоящего дерева.
Первой со своего места вскакивает девочка с косичками.
– Кристина Ягушева. Мой отец – Числобог, хранитель времени, но, пожалуйста, не просите меня что-нибудь ему передать. В общем, – Кристина достает из-за ворота рубашки крупный золотой медальон, – эта штука называется круголет, и я, можно сказать, являюсь его хранительницей.
– А что он делает? – интересуется Глеб, вполне искренне.
Кристина пожимает плечами:
– Показывает числа. У каждого числа свое значение и свой смысл. Я не могу управлять круголетом, но расшифровывать цифры с него могу.
– И что твой круголет показывает прямо сейчас?
Девочка бережно раскрывает медальон, какое-то время всматривается в изображение, но затем ее лицо светлеет.
– Ноль.
– Что же это значит?
– Ну, ноль – это хаос, – разводит руками Кристина. – Значит, вы идете неверной дорогой. Может относиться к чему угодно: что вас сегодня собьет машина или что вам пора бросить курить…
– Спасибо, Кристина. Можешь садиться. Мы с вами поближе познакомимся, когда будет чуть больше времени, а пока давайте остановимся на краткой презентации. Вас много, а время, как Кристина прекрасно знает, остановить невозможно, даже если очень сильно молить об этом отца.
Другие дети умудряются удивить готового практически ко всему Глеба. Сынишка Хорса, бога солнца, наглядно демонстрирует всему классу, как ловко управляется с электричеством. Искусственное солнышко в мгновение ока вспыхивает в лампочках и тут же гаснет по желанию своего повелителя.
Или Яша Цаплин – сын Матери Сырой Земли, сводный брат Кощея. В помещении показывать свою силу не может, но одни рассказы о том, как он способен одним движением руки перевернуть землю на десятки метров вокруг, внушают трепет.
