Утром в понедельник она, как обычно, аппарировала в Министерство и решительным шагом направилась в Аврорат. Там ее встретили как-то странно — вроде и с сочувствием и в то же время настороженно, словно подозревая, не переметнулась ли она за время своего пребывания в гостях у Того-кого-нельзя-называть на его сторону.
Полдня она потратила на ожидание появления Шеклболта, чтобы узнать, когда она может снова приступить к своим обязанностям в его подразделении по охране премьер-министра, но дождалась только сову от него, с запиской о том, что ровно в три часа дня ее ожидает для важной беседы директор Хогвартса Дамблдор, пароль — «Малиновый чизкейк». Даже не попрощавшись с сотрудниками, Диана тут же вернулась в дом на Гриммо, чтобы переодеться.
В доме никого не было — как оказалось, стараниями Дамблдора Кричера перевели в Хогвартс, на школьную кухню, чтобы другие домовики могли за ним приглядывать, да приводить в порядок его свихнувшуюся за годы одиночества психику. Из еды в доме она нашла только пачку макарон да банку рыбных консервов. Махнув рукой на то, что вообще-то эти продукты мало сочетаются между собой по вкусу, она отварила немного макарон и торопливо умяла их, заедая первоклассными норвежскими сардинами в масле.
Пора было собираться. Идти в Хогвартс в аврорской форме она сочла не слишком уместным, поэтому вытащила из шкафа свою парадную мантию из тяжелого и дорогого сукна, почистила ее заклинанием и постаралась надраить до блеска серебряные застежки в виде змеек. Затем надела плотные брюки и свитер с глухим горлом, набросила мантию и аппарировала в Хогсмид.
Здесь было куда холоднее, чем в Лондоне. Ночью прошел сильный дождь, вершины дальнего хребта оделись инеем, а пронизывающий ветер откуда-то с северо-востока уже явно пах снегом. Несмотря на холод, школьный двор был полон детей, по обыкновению с воплями носившихся туда-сюда, а на квиддичном поле полным ходом шла тренировка. Школьные коридоры же были почти пустынны.
У Дианы мелькнула мысль навестить Снейпа в его подземельях (по ее расчетам, он должен был быть там), но взглянув на наручные часы, она отказалась от этой идеи — время показывало без трех минут три. И она решительно направилась к статуе горгульи, ведущей в кабинет директора. У самой двери в директорские покои она остановилась и уже занесла, было, руку, чтобы постучать, как дверь сама распахнулась перед ней, ей оставалось только войти.
Директор Дамблдор сидел на своем привычном месте, то есть за столом. На спинке его кресла восседал его роскошный малиново-оранжевый феникс, а чуть в стороне маячила мрачная фигура Северуса Снейпа.
— Добрый день, — пробормотала она, обращаясь одновременно к ним обоим. Директор поднялся ей навстречу.
— Здравствуйте, Диана, — радушно сказал он, — вы отлично выглядите!
Да уж, отлично, подумала она. Бледная, худая, с синяками под глазами — ну просто модель!
Взгляд ярко-голубых глаз директора за стеклами очков-половинок рождал странное чувство, сходное с умиротворением и покоем, и она рефлекторно насторожилась — очень похоже на гипноз. Значит, разговор предстоит действительно серьезный и вряд ли ее обрадует то, что она услышит.
— Северус сказал, вы сильно пострадали? — спросил директор, жестом приглашая ее садиться в кресло прямо перед собой.
— Ничего особенного, — ответила она. — К тому же профессор Снейп очень профессионально поставил меня на ноги, — при этих словах она покосилась на Снейпа, но тот глядел прямо перед собой, сохраняя на лице сумрачное выражение.
— А что у вас с рукой, сэр? — спросила в свою очередь она.
Правая рука Дамблдора, почерневшая, словно обугленная и бессильно висевшая вдоль тела, бросилась ей в глаза, как только она подошла к директорскому столу.
— Ах, это, — Дамблдор поднес руку к своему лицу и безмятежным тоном ответил:
— Просто последствия неудачных экспериментов.
«Ну да, просто! Очень похоже на следы от темных заклинаний. Причем заклинаний самого худшего свойства. Видно, дело плохо, судя по запаху лекарств…»
— Не стоит обращать на это внимание, — продолжал директор тем же беззаботным тоном. — Поверьте, она мне совершенно не мешает.
Как бы этот обмен любезностями не затянулся слишком надолго, подумала она и, словно уловив ее настроение, Дамблдор произнес уже более серьезно:
— Может быть, вы уже догадались, зачем я вас пригласил?
— Полагаю, у вас есть сведения о причинах моего похищения.
