– Если бы вы не были так больны, – сказала Снейк, – я бы вам задала хорошую взбучку. Вы ее полностью заслужили. – Она занялась перевязыванием раны. – Вам просто бог послал Брайана. Это сиделка милостью божьей, – добавила она, когда Брайан возвращался со стопкой свежих простыней и уже мог слышать ее. – Надеюсь, что вы хотя бы достойно оплачиваете его труд.
– Я думал…
– Вы можете думать все, что вам заблагорассудится, – сказала Снейк. – Превосходное занятие – думать. Только не пытайтесь вставать снова.
– Ладно, – пробурчал мэр, и Снейк восприняла это как обещание.
Она решила, что не станет помогать Брайану перестилать постель. Когда это было необходимо или когда она чувствовала особое расположение к пациенту, Снейк не гнушалась такой работой. Но временами ее просто снедала немыслимая гордыня. Она понимала, что непозволительно резка с мэром, однако ничего не могла поделать с собой.
Молодая служанка была выше Снейк и гораздо сильнее Брайана, и Снейк не сомневалась, что она прекрасно управится за двоих. Но девушка проводила ее обеспокоенным взглядом и, когда Снейк повернулась, чтобы уйти, босиком зашлепала по каменному полу залы за ней.
– Подождите, госпожа…
Снейк обернулась. Служанка боязливо огляделась, словно страшась того, что их застигнут вместе.
– Как твое имя?
– Лэррил.
– Лэррил, меня зовут Снейк. И я терпеть не могу, когда меня называют госпожой. Хорошо?
Лэррил кивнула, но так и не назвала Снейк по имени.
Снейк вздохнула:
– Ну так в чем дело?
– Целительница… я… я видела вас… служанкам не дозволено видеть некоторые вещи. И я не хочу позорить никого из этой семьи. – Голос ее звучал пронзительно резко от напряжения. – Но… но Габриэль… он… – Она умолкла от смущения и стыда. – Если я скажу об этом Брайану, он непременно пожалуется мэру. Это будет… крайне неприятно. Но вы не должны пострадать. Я никогда не думала, что сын мэра посмеет…
– Лэррил, – ответила Снейк. – Все в порядке, Лэррил. Он рассказал мне все. Так что ответственность лежит на мне.
– Но вы знаете… знаете всю степень риска?
– Он рассказал мне все, – повторила Снейк. – Для меня нет никакого риска.
– Вы совершили доброе дело, – кратко ответила Лэррил.
– Ерунда. Я хотела его. И я гораздо лучше владею биоконтролем, чем двенадцатилетняя малышка. Или даже восемнадцатилетний юнец – в данном случае.
Лэррил отвела глаза.
– Я тоже, – сказала она. – И мне было жаль его. Но – но я боялась. Он так красив, и можно… Я хочу сказать, что можно потерять голову вопреки своей воле. Я не могла рисковать. Мне осталось еще шесть месяцев ждать, прежде чем я смогу начать новую жизнь.
– Ты была рабыней?
Лэррил кивнула.
– Я родилась в Горной Стороне. Мои родители продали меня. Пока мэр не ввел закон, запрещающий работорговлю, это часто делалось. – Она старалась говорить бесстрастно, но волнение, звеневшее в ее голосе, выдавало девушку с головой. – Прошло очень много времени, прежде чем до меня дошли слухи, что рабство здесь запретили, но, когда я узнала, я сбежала и вернулась домой. – Она подняла глаза, полные слез. Я не нарушила никаких обязательств… – Она усилием воли выпрямилась и заговорила более сдержанно. – Я ведь была ребенком, когда меня купили, и все было решено помимо моей воли. Я не давала клятву верности господину. Но город выкупил мои бумаги. Теперь я должна хранить верность мэру.
Снейк поняла, сколько мужества потребовалось Лэррил, чтобы сказать то, что она сказала.
– Благодарю тебя, – ответила Снейк. – За то, что ты мне рассказала о Габриэле. Обещаю, что это не пойдет дальше меня. Я в долгу перед тобой.
– О нет, целительница… Я не имела это в виду…
В голосе Лэррил вдруг проскользнула какая-то странная нотка стыда, и это обеспокоило Снейк. Может быть, она вообразила, будто Снейк подумала, что Лэррил предупредила ее из корысти?
– Зато я имела это в виду, – ответила она. – Скажи, я могу чем-то тебе помочь?
Лэррил резко покачала головой – жест отчаяния, который был не очень понятен Снейк.
– Никто не может мне помочь. Наверное…
– Откройся мне.
Лэррил замялась, потом села прямо на пол и сердито поддернула штанину.
Снейк села рядом на корточки.
– О боги! – вырвалось у нее.
В пятку Лэррил было вдето кольцо – между костью и Ахиллесовым сухожилием. Снейк подумала, что тот, кто делал это, не обошелся без каленого железа. Маленькое серое кольцо, из какого-то кристаллического вещества. Снейк взяла в руки ногу девушки и потрогала кольцо. На нем не было следов спайки.
Снейк нахмурилась:
– Это самая обыкновенная жестокость.
– Если ты оказываешь неповиновение, они имеют право наказать тебя, – пояснила Лэррил. – Я пыталась бежать прежде, еще один раз, и они сказали, что заставят меня запомнить мое место. – Лэррил не смогла сдержать гнева, и голос ее сорвался.
Снейк всю трясло.
– Так что это теперь всегда будет со мной, – всхлипнула Лэррил. – Если бы это был просто шрам, я бы не стала так переживать. – Она подтянула к себе ногу. – Вы видели эти купола в горах? Это из их металла делают такие кольца.
