Как и в прошлый вторник, ярко светило солнце. Они въезжали в Мейден-Хилл той же дорогой, какую всегда выбирал Юстас, мимо пекарни и тех же самых двух пожилых леди, торговавшихся с пекарем. Дамы обернулись, совсем как неделю назад, и приветственно помахали. Ничего не изменилось. Словно бы Саймон Иддесли никогда не появлялся в ее жизни, столь неожиданно и лишь для того, чтобы тут же исчезнуть.
Люси ощутила безумное желание завизжать.
— Правда, по поводу нефа у меня такой уверенности нет, — продолжил Юстас.
А вот это что-то новенькое в перечне бед и хлопот с церквушкой.
— И что случилось с нефом?
Юстас нахмурился, на его обычно гладком лбу пролегли морщины.
— Там тоже начала течь крыша. Несильно, пока только пятна на потолке, но туда сложнее добраться из-за свода. Даже старшего из сыновей Тома вряд ли порадует такая работа. Наверняка придется заплатить сверх обговоренного.
Люси не сумела сдержаться. Откинув голову, она расхохоталась, и этот нелепый смех, будто подхваченный эхом, звонко зазвенел в чистом зимнем воздухе. Юстас улыбнулся — той растерянной полуулыбкой, какая бывает, когда человек сомневается, что правильно ухватил, в чем соль шутки. Обе пожилые леди поспешили пересечь лужайку, желая узнать, что там за шум, а из кузницы выглянули кузнец с подмастерьем.
Люси попыталась взять себя в руки.
— Прошу прощения.
— Нет-нет, не извиняйтесь. — Юстас посмотрел на нее, в его кофейно-карих глазах читалось смущение. — Я счастлив, что вам весело. Вы нечасто смеетесь.
Люси от этих слов, разумеется, стало только хуже.
Она закрыла глаза, внезапно осознав, что ей следовало покончить со всем этим давным-давно:
— Юстас…
— Я хотел… — заговорил он одновременно с Люси, и слова их смешались.
Юстас замолчал и, улыбнувшись, подал знак продолжать:
— Прошу вас.
Но Люси сделалось совсем скверно на душе. Она уже не горела желанием начинать то, что, вне сомнений, выльется в неприятный разговор.
— Нет, это я прошу прощения. Что вы собирались сказать?
Он сделал глубокий вдох, и его широкая грудь под коричневым шерстяным пальто раздалась еще сильнее.
— Я давно хотел поговорить с вами на одну важную тему. — Юстас повернул экипаж, и они заехали за церковь, где неожиданно очутились в уединении.
У Люси возникло ужасное предчувствие:
— Думаю…
Однако в этот раз Юстас договорить ей не дал.
— Я хотел признаться, как вами восхищаюсь, — продолжил он, словно не слыша Люси. — И как мне нравится проводить с вами время. Ведь правда же, эти наши маленькие прогулки в экипаже так приятны?
— Юстас… — снова попыталась Люси.
— Нет, не перебивайте. Позвольте мне договорить. Право слово, непонятно, отчего я так нервничаю, когда так хорошо вас знаю?.. — Он сделал вдох и с шумом выдохнул. — Люси Крэддок-Хейз, вы окажете мне честь, став моей женой? Вот. Все и сказал.
— Я…
Голос Люси сорвался на писк, когда Юстас вдруг привлек ее к себе и прижал к широкой груди. Прижал бережно, но Люси показалось, будто ее обернули гигантской удушливой подушкой. Не сказать, чтобы неприятно, но и не слишком уютно. Перед глазами замаячило лицо Юстаса, и не успела Люси опомниться, как ее уже целовали.
О, бога ради! Люси была на грани отчаянья. А так ли должна себя чувствовать девушка, когда ее целует симпатичный юноша? Нет, разумеется. Хотя, если честно, поцелуй Юстаса оказался довольно… милым. Было приятно ощущать прикосновение его теплых губ. И от него пахло перечной мятой — должно быть, Юстас готовился к этому поцелую и заранее пожевал листочек, — при мысли об этом досада Люси сменилась нежным сочувствием.
— Мы сообщим вашему отцу? — Юстас оторвался от Люси, явно довольный собой.
— Юстас…
— Батюшки светы! Надо же было сначала испросить разрешения у него. — При этой мысли он наморщил лоб.
— Юстас…
— Но разве мы кого-то сильно удивим? Ведь я давно за вами ухаживаю. Так что в деревне нас, полагаю, уже считают женатыми.
— Юстас!
Он даже вздрогнул — настолько громким был окрик Люси.
— Что, дорогая?
Люси закрыла глаза. Она не собиралась кричать, но тогда бы он не замолчал. Люси потрясла головой. Необходимо сосредоточиться, если она хочет поскорее с этим закончить.
— Юстас, я безмерно признательна вам за оказанную мне честь, но я… — Она сделала ошибку, взглянув на него. Он выглядел таким невинным, с этим каштановым завитком волос, колыхавшимся у щеки…
— Да?
Люси поморщилась:
— Я не могу выйти за вас замуж.
— Конечно, можете. Уверен, капитан возражать не станет. Давным-давно указал бы мне на порог, не одобряй он наши встречи. Да и вы уже давно миновали тот возраст, когда требуется согласие родителя.
— Вот спасибо!
Юстас покраснел.
— Я имел в виду…
— Я знаю, что вы имели в виду. — Люси вздохнула. — Но я… Я правда не могу выйти за вас замуж, Юстас.
— Почему?
Ей не хотелось ранить его чувства.
— Можно не объяснять?
— Нет. — Юстас неожиданно горделиво приосанился. — Простите, но если вы намерены отказать мне, думаю, самое меньшее, чего я заслуживаю, так это узнать причину.
