В углу завязалась драка между франтом в ужасном, напудренном розовой пудрой треххвостом парике и деревенским эсквайром в грязных ботфортах. И в тот момент, когда мимо столика друзей вновь пронесся разносчик — де Рааф даже руки не успел поднять, — в кофейню проскользнул Гарри Пай. Он двигался, словно кот на охоте, грациозно и беззвучно. А учитывая его невзрачную внешность — Гарри Пай был среднего роста, с заурядными чертами лица и предпочитал унылый коричневый цвет в одежде, — удивительно, если его вообще кто-то заметил. Саймон сузил глаза. При таком владении своим телом Пай мог бы стать опасным фехтовальщиком. Однако ему вряд ли приходилось держать в руках шпагу: только дворяне имели право ее носить, а Пай к ним не принадлежал. Что совсем не мешало ему ходить с небольшим острым клинком в левом сапоге.
— Милорды. — Пай уселся на единственный свободный стул у их столика.
Де Рааф многострадально вздохнул.
— Сколько раз я говорил тебе называть меня Эдвардом или де Раафом?
Пай еле заметно улыбнулся, услышав знакомую тираду, но слова его были обращены к Саймону:
— Рад видеть вас в добром здравии, милорд. До нас дошли вести, что вас едва не убили.
Иддесли легкомысленно пожал плечами.
— Пустяки, уверяю тебя.
— А я слышал другое, — нахмурился де Рааф.
Подавальщик со стуком поставил полную чашку кофе перед Паем.
У де Раафа отвисла челюсть.
— Как ты это сделал?
— Что? — Пай опустил взгляд и заметил: на столе перед графом пусто. — А вы сегодня не пьете кофе?
— Я…
— Де Рааф решил от него отказаться, — вкрадчивым голосом произнес Саймон. — Узнал, что тот плохо влияет на либидо. Недавно Хантингтон написал об этом трактат, ты разве не слышал? Особенно плохо кофе влияет на мужчин средних лет.
— Неужели? — Гарри Пай моргнул.
Бледное, в оспинах лицо де Раафа покраснело.
— Что за мерзкая…
— Не скажу, чтобы заметил влияние упомянутого напитка на себя. — Саймон ласково улыбнулся и отпил свой кофе. — Но, опять же, де Рааф намного старше.
— Ах ты, лживый…
— И он недавно женился. Должно быть, у него начинают замедляться физиологические процессы.
— Послушай-ка…
Губы Гарри Пая дрогнули. И не смотри Иддесли внимательно, то и не увидел бы.
— Но я тоже недавно женился, — мягко прервал Саймона Пай. — И не могу сказать, что заметил… эээ… что-то неладное. Наверное, это все возраст.
Иддесли почувствовал странный укол, осознав, что он тут белая ворона. Друзья одновременно обернулись к графу.
— Презренные, лживые, хамские… — изрыгал проклятия де Рааф.
Мимо вновь пробежал разносчик. Де Рааф яростно замахал ему рукой.
— Ааааа, дьявол!
Паренек скрылся в кухне, даже не повернув головы.
— Это хорошо, что ты решил больше не пить священное варево, — ухмыльнулся Саймон.
В углу, где разгорелась драка, послышался треск. Все обернулись. Сельский эсквайр припечатал франта, уже потерявшего парик, спиной к столу. Рядом валялись два сломанных стула.
Пай нахмурился.
— Это же Арлингтон?
— Он самый, — подтвердил Саймон. — И не узнаешь его без этого ужасного парика, правда? Не пойму, зачем он выбрал розовый цвет. Скорее всего, тот деревенский малый потому его и мутузит. Видимо, не смог побороть отвращение к этому парику.
Де Рааф покачал головой:
— Они не пришли к единому мнению в вопросах свиноводства. Загоны для опороса — извечно больная тема для Арлингтона. Это у него наследственное.
— Не думаете, что мы должны ему помочь? — спросил Пай.
— Нет. — Де Рааф огляделся, ища глазами подавальщика, и в его взгляде появился нехороший блеск. — Арлингтону пойдет на пользу трепка. Может, в него вобьют хоть немного ума.
— Сомневаюсь. — Саймон снова поднял чашку, но, увидев щуплого, неряшливого вида мужчину, поставил обратно.
Нерешительно застыв в дверях, тот осматривал помещение и, как только наткнулся глазами на Саймона, направился к его столику.
— Да чтоб их!.. — воскликнул де Рааф. — Они нарочно меня не замечают.
— Хотите, я закажу вам кофе? — спросил Гарри Пай.
— Нет. Я сам. Чего бы мне это ни стоило.
— Весь день пробегал, господин хороший, но нашел его, — доложил щуплый малый, остановившись перед Саймоном и протягивая ему грязный клочок бумаги.
— Спасибо. — Виконт вручил мужчине золотую монету.
— Благодарствую. — Человечек дернул себя за вихор и в мгновение ока удалился.
«”Обитель Дьявола”, после одиннадцати», — прочел Саймон, развернув бумажку. Только смяв записку и положив ее в карман, он понял, что оба его компаньона воззрились на него. Саймон поднял брови.
— Что это? — пророкотал де Рааф. — Опять нашел, кого вызвать на дуэль?
Саймон моргнул, захваченный врасплох. Он думал, что держал втайне от де Раафа и Пая свои дуэльные встречи. Ему не хотелось, чтобы друзья вмешивались или поучали его.
— Удивлен, что мы знаем об этом? — Де Рааф откинулся назад, и деревянный стул под ним опасно заскрипел. — Было не так уж трудно разузнать, чем ты занимался последние пару месяцев, особенно после той драки на шпагах с Хартвеллом.
«На что это верзила намекает?»
— Это вас не касается.
— Касается, если вы на каждой дуэли рискуете своей жизнью, — ответил Пай за них обоих.
Саймон сердито уставился на друзей.
Никто из них даже не моргнул.
