— Теодора, ради бога! — Розалинда нахмурилась, сведя брови, отчего ее безупречно гладкий лоб прорезали две ровные морщинки. — Мы уже говорили с тобой о недопустимых выражениях. Что о тебе подумает мисс Крэддок-Хейз?
Малышка виновато понурилась:
— Она сказала, что мы можем звать ее Люси.
— Нет, дорогая. Она мне разрешила обращаться к ней по имени. Но ребенку подобное не приличествует. — Розалинда бросила на Люси взгляд. — Простите.
— Наверное, раз я вскоре стану тетей Теодоры, она может называть меня тетей Люси? — Будущая виконтесса улыбнулась девочке. Она не хотела обидеть ее мать и в то же время сочувствовала малышке.
Розалинда слегка закусила губу.
— Вы уверены?
— Да.
Теодора заерзала на сиденье.
— А вы можете звать меня Кармашек, потому что так меня зовет дядя Сай. Я зову его дядя Сай, потому что все леди по нему вздыхают [1].
— Теодора!
— Так говорит няня, — защищаясь, объяснила девочка.
— Как же трудно удержать слуг от сплетен, — посетовала Розалинда. — А детей — от их пересказа.
Люси улыбнулась.
— А почему твой дядя Сай зовет тебя Кармашком? Потому что ты можешь в нем уместиться?
— Да. — Девчушка засмеялась и неожиданно стала похожа на своего дядю. Она посмотрела на мать. — А еще потому, что я всегда проверяю его карманы, когда он приезжает нас навестить.
— Саймон ее чрезмерно балует, — вздохнула Розалинда.
— Иногда у него в кармане лежат сладости, и он разрешает мне их взять, — призналась Теодора. — А однажды я нашла там несколько милых оловянных солдатиков, и мама сказала, что маленькие девочки не играют в солдатики, а дядя Сай ответил: как хорошо, что я Кармашек, а не девочка. — Она перевела дух и снова глянула на мать. — Но он шутил, ведь знает, что на самом деле я маленькая девочка.
— Ясно. — Люси улыбнулась. — Наверное, именно из-за таких поступков леди по нему вздыхают.
— Да. — Кармашек снова заерзала на месте. Розалинда положила дочке ладонь на бедро, и малышка замерла. — А вы вздыхали по дяде Саю?
— Теодора!
— Что, мама?
— Кажется, мы приехали, — поспешила сообщить Люси.
Экипаж остановился посреди оживленной дороги, не в состоянии подъехать к обочине из-за скопления карет, телег, лоточников, всадников и пешеходов. Когда Люси впервые стала свидетельницей подобной сцены, у нее просто перехватило дыхание. Так много людей! И все кричат, бегут, живут. Извозчики на телегах сыплют бранью в адрес прохожих на своем пути, лоточники расхваливают товар, ливрейные лакеи расчищают дорогу красивым каретам, уличные сорванцы снуют туда-сюда, рискуя попасть под копыта лошадей. Увиденное настолько ее ошеломило, что она не знала, как прийти в себя. Теперь же, спустя почти неделю, немного пообвыкла в городе, но все равно раз за разом находила непрестанную суету волнительной для ушей и глаз. Вероятно, так будет всегда. Да и разве может Лондон кому-то показаться скучным?
Лакей, открыв дверцу и откинув ступеньку-подножку, помог дамам выйти из кареты. Приподняв юбки повыше от земли, Люси направилась вместе со спутницами к магазину. Их процессию, в качестве охранника, а также носильщика будущих покупок, возглавлял молодой лакей крепкого телосложения. Позади тронулась их карета. Кучеру пока придется либо найти где-то место поодаль, либо сделать круг.
— Это очень милый магазинчик дамских шляпок, — отметила Розалинда, когда они вошли внутрь. — Думаю, вам понравится отделка, которую здесь предлагают.
Люси удивленно моргнула, увидев ряды полок от пола до потолка с разноцветными кружевами, тесьмой, шляпками и украшениями. Она постаралась не выказать всей степени охватившего ее изумления. Ведь в единственном магазинчике в Мейден-Хилле украшения занимали всего одну полку! И теперь у Люси, что привыкла обходиться парой-тройкой серых платьев, от разноцветья буквально рябило в глазах.
— Можно мне вот эту, мама? — Кармашек показала на золотистую тесьму и принялась ею обматываться.
— Нет, дорогая, хотя, вероятно, она подойдет тете Люси?
Люсинда прикусила губу. Она не представляла себя в золоте.
— Может, вот эти? — указала она.
Розалинда прищурилась, глядя на чудесные бельгийские кружева.
— Да, думаю, да. Они отлично подойдут к тому платью с розочками, которое мы заказали утром.
Полчаса спустя Люси вышла из магазина, довольная, что ее сопровождает Розалинда. Пусть и хрупкая на вид, та обладала чувством стиля и торговалась точно бывалая экономка. Экипаж ожидал их посреди дороги; извозчик, недовольный тем, что не может проехать, рассерженно кричал на кучера Розалинды. Леди поспешили сесть в карету.
— Ну и ну! — Розалинда промокнула лицо кружевным платком. Она посмотрела на дочурку, которая, устав в силу своего возраста, в изнеможении распласталась на сиденье. — Кажется, нам следует вернуться домой, выпить чаю и отдохнуть.
— Да, — с чувством согласилась Кармашек. Она свернулась калачиком и, невзирая на тряску и уличный шум, вскоре уснула. Люси улыбнулась. Должно быть, город с его суетой были привычным делом для этой маленькой девочки.
— Вы не такая, какой я вас себе представила, когда Саймон заявил о своей женитьбе, — мягко произнесла Розалинда.
