Люси видела, что он занят, но ведь меньше чем через неделю состоится их свадьба. Где-то в глубине сознания засела мысль, мелочный страх, что он уже устал от нее или, того хуже, передумал. Люси подошла к жениху.
— Что вы делаете?
Ей показалось, Саймон напрягся, но голос его звучал обычно:
— Прививаю розы. Занятие, боюсь, не слишком увлекательное, но, если хотите, можете понаблюдать.
— Вы точно не против?
— Нет, конечно, нет. — Саймон склонился над стеллажом, не глядя на Люси. Перед ним лежала веточка с шипами, видимо, часть розового куста, и он аккуратно заострял ее кончик.
— Уже несколько дней как мы не оставались один на один, и я подумала, было бы славно, если бы мы просто… поговорили. — Люси вдруг поняла: ей трудно общаться с Саймоном, когда тот находится к ней вполоборота.
Спина его была напряжена, словно виконт мысленно отталкивал Люси, но сам он стоял не шелохнувшись.
— Да?
Люси закусила губу.
— Знаю, я не должна была приезжать так поздно, но Розалинда на весь день заняла меня покупками, поиском одежды и тому подобным. Вы не поверите, сколько народу было сегодня днем на улицах! Мы целый час возвращались домой. — Ну вот, она уже тараторит. Люси уселась на ближайший табурет и сделала глубокий вдох. — Саймон, вы передумали?
Эти слова привлекли-таки его внимание. Он посмотрел на Люси, нахмурившись.
— Что?
Люси нервно взмахнула рукой.
— Вы кажетесь всегда таким занятым и, как сделали предложение, еще ни разу меня не поцеловали. Ну я и предположила, что вы, вероятно, успели хорошенько обо всем поразмыслить и передумали жениться на мне.
— Нет! — Саймон бросил нож и, склонив голову, уперся руками в стеллаж. — Нет, простите меня. Я хочу жениться на вас, очень хочу, как никогда прежде, поверьте. Считаю дни до нашей свадьбы. Страстно мечтаю обнять вас как свою супругу — а потому вынужден отвлекать себя чем-то, иначе сойду с ума в ожидании. Все дело во мне самом.
— В вас? — Люси почувствовала облегчение, но, честно говоря, была озадачена. — Расскажите, в чем именно дело, и вместе мы найдем выход.
Саймон вздохнул, покачал головой и повернулся лицом к невесте.
— Не думаю. Причина исключительно во мне; это мой крест — мне его и нести. Слава богу, все разрешится через неделю, когда нас свяжут священные узы брака.
— Вы нарочно говорите загадками.
— Какая воинственность! — вполголоса изрек Саймон. — Так и представляю вас с огненным мечом в руке, карающую непокорных иудеев и неверующих самаритян. Они бы съежились от страха при виде вашего сурового чела. — Виконт тихо рассмеялся. — Скажем так, мне трудно находиться рядом с вами, не смея прикоснуться.
Люси улыбнулась.
— Мы помолвлены. Вы можете меня касаться.
— Нет, вообще-то, нет. — Саймон выпрямился и снова взял нож. — Я не уверен, что смогу остановиться, стоит мне к вам притронуться. — Он наклонился и уставился на розу, делая еще один точный срез на черенке. — По правде говоря, я совершенно уверен, что не остановлюсь. Я буду опьянен вашим запахом и ощущением вашей белоснежной кожи.
Кровь прилила к щекам Люси. Она сильно сомневалась, что в эту минуту ее кожа была такой уж белой. Однако виконт почти не притрагивался к ней в Мейден-Хилле. И если у него получалось сдерживаться тогда, то, верно, получится и теперь.
— Я…
— Нет. — Саймон сделал вдох и покачал головой, словно пытаясь навести порядок в мыслях. — Я даже подумать не успею, как уложу вас на спину, и ваши юбки разметутся у плеч, словно нечто ненужное; я окажусь в вас прежде, чем искра сомнения промелькнет в моей голове, а начав, точно не остановлюсь, пока мы оба не воспарим до небес. А может, не остановлюсь и тогда.
Люси открыла рот, но не смогла произвести ни звука. «До небес…»
Саймон закрыл глаза и застонал:
— Иисусе! Неужели я вам это сказал.
— Что ж. — Люси прочистила горло. От его слов ее кинуло в дрожь и жар. — Что ж. Такое, несомненно, весьма лестно услышать.
— Правда? — Виконт посмотрел на невесту. На его скулах выступили красные пятна. — Рад, что вы так хорошо воспринимаете нехватку самообладания у своего жениха в борьбе с животным началом.
«О боже!»
— Вероятно, мне следует уйти, — Люси попыталась встать с табурета.
— Нет, прошу вас, останьтесь. Просто… просто не подходите ко мне.
— Хорошо. — Она снова уселась прямо, сложив руки на коленях.
Уголок рта Саймона опустился вниз:
— Я скучал по вам.
— А я — по вам.
Они обменялись улыбками — и Саймон поспешно отвернулся, но теперь-то Люси знала причину и отнеслась к этому спокойно. Она наблюдала, как он, отложив черенок в сторону, взял горшок, в котором торчало нечто наподобие маленького пенька. Рядом по-прежнему весело журчал фонтан, а в небе над куполом уже начали появляться звезды.
— Вы так и не досказали мне ту сказку, — нарушила молчание Люси. — О Змеином короле. Если не поведаете остальное, я не смогу закончить иллюстрации.
— Вы рисовали иллюстрации?
— Разумеется!
— Не припомню, на чем я остановился. — Саймон нахмурился, глядя на уродливый пенек. — Прошло довольно много времени.
