Люси вопросительно приподняла брови.
Ее собеседница прикусила нижнюю губу.
— Я не хотела вас обидеть.
— Я не обиделась.
— Просто моему деверю всегда составляли компанию дамы определенного типа. — Розалинда сморщила носик. — Не всегда респектабельные, но обычно весьма искушенные.
— А я из деревни, — печально продолжила Люси.
— Да. — Розалинда улыбнулась. — Меня удивил его выбор, но удивил приятно.
— Спасибо.
Карета остановилась. По всей видимости, на дороге возник затор. Снаружи сердито перекрикивались мужчины.
— Иногда я думаю, что проще пойти пешком, — пробормотала Розалинда.
— Выйдет наверняка быстрее, — улыбнулась Люси.
Они сидели, прислушиваясь к суматохе. Кармашек невозмутимо посапывала во сне.
— Вообще-то… — нерешительно начала Розалинда. — Наверное, не следует вам рассказывать, но, когда я только с ними познакомилась — с Итаном и Саймоном, — сначала меня привлек именно младший из братьев.
— Правда? — Люси постаралась ничем не выдать своего волнения. Что Розалинда пытается ей сказать?
— Да. В нем, еще до смерти Итана, уже была эта таинственность, которую, думаю, большинство женщин находят довольно притягательной. Прибавьте сюда его манеру речи и остроумие. Такое порой может очаровать. И я увлеклась Саймоном, хотя Итан был красивее брата.
— Что произошло? — Был ли Саймон так же увлечен это изящной женщиной? Люси почувствовала укол ревности.
Розалинда посмотрела в окно.
— Он напугал меня.
У Люси перехватило дыхание.
— Как?
— Однажды вечером, на балу, я наткнулась на него в дальней комнате. Это был то ли кабинет, то ли гостиная, довольно маленькая и скудного убранства, если не считать изысканного зеркала на стене. Саймон был один, просто стоял и смотрел.
— На что?
— На себя. — Розалинда повернулась к Люси. — В зеркало. Просто… смотрел на свое отражение. Но не разглядывал парик или одежду, как, наверное, любой другой на его месте. Саймон смотрел себе прямо в глаза.
Люси нахмурилась.
— Как странно.
Розалинда кивнула.
— И тогда я поняла. Он несчастен. Его таинственность не наигранная, а настоящая. Что-то движет им, и это что-то вряд ли его когда-нибудь отпустит. И, уж конечно, я бы не смогла ему помочь.
Люси охватила тревога.
— И поэтому вы вышли замуж за Итана.
— Да. И ни разу о том не пожалела. Он был чудесным мужем, нежным и добрым. — Розалинда посмотрела на спящую дочку. — И подарил мне Теодору.
— Почему вы рассказали мне об этом? — мягко спросила Люси. Несмотря на произнесенные спокойным тоном слова, она чувствовала, как внутри нее растет гнев. Розалинда не имела права заставлять ее сомневаться в своем решении.
— Не для того, чтобы напугать вас, — заверила собеседница Люси. — Я считаю, надо быть сильной женщиной, чтобы выйти замуж за Саймона, и восхищаюсь вами.
Пришел черед Люси отвести взгляд и посмотреть в окно. Карета наконец тронулась с места. Вскоре они вернутся в городской дом, где на ленч их ждет много экзотических блюд. И хотя Люси умирала от голода, последние слова Розалинды, о сильной женщине, никак не шли у нее из головы. Она всю жизнь жила на одном месте, в провинциальном городке, где никогда не сталкивалась с серьезными трудностями. Розалинда благоразумно отступила, увидев, каков на самом деле Саймон. А она, Люси, не слишком ли о себе возомнила, решив выйти за него замуж? Была ли она сильнее духом, чем Розалинда?
— Мне постучать, мэм? — спросила служанка.
Люси вместе с ней стояла на ступеньках городского дома Саймона. Белокаменный, пять этажей в высоту, он блестел в лучах полуденного солнца. Располагался дом в самом фешенебельном районе Лондона, и Люси была уверена, что выглядит глупо, в замешательстве торча перед дверью. Но она уже целую вечность не виделась с Саймоном один на один, и ей отчаянно хотелось провести с ним время. Поговорить и выяснить… Люси нервно усмехнулась про себя. Что ж, она полагала, ей нужно выяснить, тот ли он человек, каким был в Мейден-Хилле. Потому одолжила у Розалинды карету и после ленча приехала сюда.
Люси провела ладонью по новому платью и кивнула служанке:
— Да, пожалуйста.
Служанка стукнула тяжелым дверным молотком. Люси выжидательно посмотрела на дверь. Нет, сказать, что она совсем не видела Саймона, разумеется, нельзя — он взял за привычку хотя бы раз в день присутствовать за столом в доме невестки, — но они никогда не оставались наедине. Если бы только…
Дверь открылась, и поверх своего орлиного носа на посетительниц уставился долговязый дворецкий.
— Да?
Люси прочистила горло:
— Лорд Иддесли дома?
Дворецкий необычайно надменно приподнял косматую бровь; должно быть, ночами тренировался перед зеркалом.
— Виконт не принимает посетителей. Если вы оставите визитку…
Люси улыбнулась и шагнула вперед, отчего слуге пришлось попятится, иначе она уткнулась бы ему в живот.
— Я — мисс Люсинда Крэддок-Хейз. Я приехала повидаться со своим женихом.
Дворецкий изумленно моргнул. Судя по всему, он попал в затруднительное положение. Перед ним стояла его будущая хозяйка, требуя впустить, он же, видимо, получил приказ не тревожить Саймона. Слуга почел за лучшее подчиниться тому из господ, кто оказался ближе.
