Это был странный вопрос, но, стоило ему прозвучать, Алана поняла его смысл. Сквозь виски будто протащили раскаленный железный прут, а общее состояние было таким, как если бы вчера она выпила слишком много вина. Мысли не путались, но оставались нестройными, разорванными. И это было тревожно, ненормально.
— Трудно сказать, — честно ответила Алана. — Наверно, я просто устала. Это были сложные дни.
— Понадобится время, чтобы ты пришла в себя.
Даор Карион подвинулся ближе, и теперь сидящей Алане почудилось, что от него исходит жар и ее собственная кожа горит. «Не придумывай, — строго остановила она себя. — Даже если бы он сам был покрыт пламенем, ты бы ничего не ощутила сквозь такой толстый плащ. Усмири воображение!»
— Я вылечил то, что мог, остальное должно пройти само, но это произойдет не сразу, — продолжил герцог. — Мальчишка нанес тебе серьезный вред своим приказом.
— Келлан ни в чем не виноват, — твердо возразила Алана. — Он боролся до последнего. И отпустил меня, даже несмотря на то, что это далось ему сложно. Директор Син найдет, кто сделал это с ним.
Герцог прищурился:
— Если будет больно, скажи мне.
Алана потерла висок и решила не жаловаться:
— Хорошо.
— Алана… — с упреком покачал головой Даор, накрывая ее руку своей.
Вся бившаяся кровь резко схлынула куда-то вниз, принося облегчение. Лицу стало прохладно, тяжесть в висках исчезла, и с головы будто сняли давящий венец.
Некоторое время Алана пораженно смотрела на склонившегося к ней мужчину, не смея двинуться, но, как только поняла, как близко его лицо, отпрянула.
— Спасибо. — Она отвернулась. — Могу я вас попросить больше меня не трогать?
Сама удивилась, как смогла это сказать, и тут же прикусила язык, вспомнив, что от черного герцога зависела судьба Келлана.
Ответом ей стал мягкий негромкий смех. Даор Карион встал и протянул ей руку. Взяться за нее было бы глупо после того, что она сказала, но не взяться — оскорбительно. Алана ухватилась не за ладонь, а за предплечье, не касаясь его оголенной кожи, чем вызвала еще одну улыбку, и поднялась. Даор не стал задерживать ее. Алана сделала вид, что заинтересованно разглядывает лес.
— Я долго спала? Спасибо, что вы меня не будили, и надеюсь, вы выспались? Мы не опаздываем? — заполнила паузу Алана, растерянно отмечая, что, как только она начинает говорить, ей сложно остановиться. Мысли теперь были легкими, невесомыми и быстро выскальзывали на поверхность. — Что-то со мной не так. Вы что-то сейчас сделали? Зачем?
— Это не я, — неожиданно холодно отозвался Даор. — Я только обезболил твои раны. Знаю, по ощущениям похоже на легкое опьянение. Оно выветрится примерно через час. Либо так — либо боль.
— Тогда верните мне боль, — отчаянно сдерживая рвущийся наружу поток слов, попросила Алана. — Потому что я сейчас наговорю вам дерзостей и глупостей и потом у вас будет повод убить меня и Келлана.
Черный герцог смотрел на Алану очень внимательно, и ей стало еще неуютнее. Она замолчала, борясь с желанием зажать рот обеими руками.
— Давай договоримся так, — спустя минуту предложил Даор. — Что бы ты мне ни сказала сегодня, это не станет причиной моих агрессивных действий по отношению к тебе или к нему.
Алана мотнула головой:
— Нет, я вам не верю. До Приюта нас не убьете, а потом окажется, что я рассказала лишнего, и вы еще как…
Оборвала свою речь и тут же мысленно отругала себя: «Ну почему, почему не промолчала, дура ты этакая? Неужто не понимаешь, как его это может разозлить? Сейчас бросит тебя — и ты сама потащишь Келлана через кусты. Долго ли протянешь, долго ли проживет без его заговора Келлан?!»
— Вижу, — заметил Даор, его красивый низкий голос был окрашен грустью. — Вот уж не подумал бы, что девушка не воспользуется возможностью безнаказанно высказать мне что угодно и предпочтет этому страдание.
— Любой, у кого есть голова на плечах, сделает такой выбор, — недовольно ответила Алана. — Вы знаете многих, кто бы решился в вашем присутствии быть пьяным?
— На тех условиях, что я озвучил, — предостаточно, — кивнул Даор. — Но ты, разумеется, права. Ты на удивление рассудительная девочка. — И прежде чем Алана смогла вставить хоть слово, поднял руку: — Давай поступим иначе. Мы не будем говорить ближайший час, пока эффект не выветрится.
— Вообще? — не поняла Алана. Сейчас, думая о перспективе молчать, она ощущала смутное неудовольствие, в котором ей было сложно признаться себе самой.
— Вообще. Будешь заговаривать — буду тебя останавливать, — весело подтвердил Даор и тут же добавил серьезнее: — Алана, снимать обезболивающий заговор я не стану.
Алана прикинула, что, даже если черный герцог наложил на нее какое-то вредоносное заклятие, она об этом не узнает, а если и узнает — все равно сделать ничего не сможет. Его предложение, если подумать, было довольно щедрым. Следовало поблагодарить.
— Спасибо за заботу, — склонила она голову, ругая себя за выбор слов. — Мы отправляемся? Вы говорили, что нам долго идти до портала. Сколько сейчас времени, вы не знаете? Хотя бы примерно.
