– Ох как же ж я рад энто слышать, сэр! Надобно было мне сразу понять. Вона как сияете. Сразу видать – свезло так свезло!
Дик рассмеялся. О чем идет речь, он не понимал, но видел, что Энди в очередной раз что-то замышляет. Мне смех друга совсем не понравился, и я возмущенно воскликнул:
– Я не понимаю тебя, Энди!
– Не понимаете? Коли что-то не то я сказал, прощеньица просим. Оно верно, непросто об болотах говорить. – Он мгновение помолчал, а потом вдруг выдал: – Бедная мисс Нора!
– О чем это ты? – спросил я.
– Да так, сэр, ни о чем. Да тока жалко мне бедняжку. Энто для нее такой удар! – Негодник так многозначительно подмигивал и ухмылялся, что я окончательно вышел из себя и гневно потребовал:
– Что ты имеешь в виду? А ну выкладывай немедленно!
– Я-то? Да ничего особливого. Тока бедную мисс Нору жалко. Вот уж испытанье на ее долю. Чтоб энтому Нокнакару пусто было!
– Нет, это неслыханно, какая дерзость! Да ты…
Дик положил руку мне на грудь.
– Ну-ну, старина! Что тут такого? Не сердись, Энди просто шутит. Не знаю, что происходит, но уверен: наш добрый возница не хотел тебя обидеть.
– Ладно, Дик, не бери в голову, – сказал я, немного остыв. – Дело в том, что Энди взял за привычку надо мной подтрунивать. Он все время говорит о болотах, но имеет в виду девушек. А теперь, кажется, винит меня в неприятностях, что случились с одной из них, когда она вышла встретить своего отца в ту ночь, когда я вызвался довезти его до дома. Ты знаешь его: это Джойс, у которого Мердок отобрал ферму. Послушай-ка, Энди! Ты хороший парень и, возможно, не желаешь никому дурного, но я не позволю обращаться со мной подобным образом. Я и сам люблю пошутить, и не такой уж осел, чтобы обижаться на дружеское подтрунивание, но, упоминая юную леди в связи со мной, ты переходишь границы дозволенного и при этом даже не понимаешь, какой вред можешь причинить. Обыватели обожают болтать и склонны перевирать то, что услышали. Если ты упоминаешь эту девушку… не помню ее имени…
– Бедная мисс Нора! – перебил меня Энди, а потом нарочито покаянно опустил голову. – Прошу прощенья, сэр, я говорил о мисс Норе.
– Да, эту мисс Нору, особенно в столь нежелательном контексте, люди могут заподозрить в чем-то дурном, и тогда бедной девушке вовек не отмыться. Что же до меня, то я вообще ни разу ее не видел: слышал голос в темноте, но не более того, так что забудь свои намеки и больше мне не докучай. Ступай-ка лучше к миссис Китинг: пусть нальет тебе пунша и запишет на мой счет.
Энди улыбнулся и, наклонив голову, пошагал к двери, словно влекомый какой-то неведомой силой. Когда я сказал об этом Дику, тот лишь рассмеялся:
– Думаю, его привлекает выпивка.
Посоветовав мне не терять головы, Дик не сказал больше ни слова и не обратил никакого внимания на мою отповедь. Он беззаботно попыхивал сигарой до тех пор, пока возница не скрылся из вида, а потом взял меня за руку и предложил:
– Давай немного прогуляемся.
Мы вышли из города и некоторое время в молчании шли по дороге. Взошла луна, и теперь окрестности купались в ее мягком бледном свете. Не глядя на меня, Дик произнес:
– Не хочу проявлять излишнее любопытство или выпытывать какие-либо секреты, но мы так давно дружим, что я просто не могу не спросить, что тебя так обеспокоило. О чем это говорил Энди? Ты встретил девушку?
Я был рад, что рядом оказался друг, перед которым можно излить душу, поэтому с готовностью ответил:
– Да, Дик!
Схватив за руки, Дик заглянул мне в глаза:
– Арт, ответь мне на один вопрос, только ответь честно, заклинаю всем, что тебе дорого.
– Конечно, Дик! О чем ты хочешь спросить?
– Эта девушка Нора Джойс?
Дик был так взволнован, что я ощутил легкое беспокойство, но от его вопроса расслабился и с легким сердцем ответил:
– Нет, Дик, это не она.
Мы шли еще некоторое время, и, когда молчание стало почти невыносимым, Дик снова заговорил:
– Энди упомянул бедную мисс Нору… Нет-нет, не сердись, старина. Насколько я понял, в разговоре действительно упоминалась некая молодая леди. Ты уверен, что тут нет никакой ошибки? Твою девушку зовут не Нора?
Вопрос заставил меня испытать некоторую неловкость, и я снова возмутился:
– Энди самый настоящий болван! То, что я ему сказал… Ну, ты слышал…
– Да.
– В общем, я сказал истинную правду. Я ни разу в жизни не видел Нору Джойс. Ту девушку, о которой шла речь, я случайно встретил вчера… и сегодня… на Нокнакаре.
– И кто же она? – веселее спросил Дик.
– Э… – замялся я. – Вообще-то, Дик, я не знаю.
– Как ее зовут?
– Не знаю.
– Ты не знаешь ее имени?
– Нет.
– Откуда она?
– Не знаю. Я ничего не знаю о ней, Дик, кроме того, что люблю ее всей душой и сердцем!
От избытка чувств слезы навернулись мне на глаза, и я ничего не мог с этим поделать и отвернулся, чтобы Дик ничего не заметил. Мой друг не ответил, и я, украдкой отерев совершенно недостойные мужчины слезы, окликнул его.
Он сразу же обернулся. Мы посмотрели друг на друга, и все сразу же стало ясно.
– Мы с тобой в одинаковом положении, старина, – сказал Дик.
– Кто она?
– Нора Джойс.
Я тихо присвистнул, а Дик добавил:
