– Брунетка… Много чего я слыхал за свою жисть, тока не припомню, чтоб так про девицу говорили.
Мне пришлось объяснять значение слова, он, кажется, понял и продолжил расспросы.
– Как она должна быть одета? – Задавая этот вопрос, Энди хитро усмехнулся.
– Платье, конечно, можно надеть любое, но мне бы хотелось, чтобы на ней был жакет и красная юбка, как носят девушки в этих краях.
– Энто вы верно подметили, – сказал Энди и начал загибать пальцы, что-то бормоча себе под нос. После этого он поднял на меня глаза и подвел итог: – Значицца, высокая, темная, не худая, не толстая, не негритянка, в красной юбке и с чудного цвета глазами. Такая девица пришлась бы вам по душе?
– Ну, в целом – да, хотя я никогда не слышал, чтобы так безжалостно уничтожали романтику, описывая женские прелести.
– Так я ж тока перечислил то, что вы мне сказали. Значицца, такая девица могла б украсть ваше сердце?
– Да, полагаю, что так. – Я с нетерпением ждал его ответа, но он молчал, и пришлось его поторопить: – Ну!
Энди как-то странно на меня посмотрел, а потом медленно и серьезно констатировал:
– Тута я вам отвечу наверняка, сэр: нет в Нокнакаре такой девицы!
Я торжествующе улыбнулся:
– А вот ошибаешься! Вчера вот здесь, на этом самом месте, я видел такую девушку.
Энди подскочил так, будто сидел на муравейнике и только что это понял, испуганно огляделся по сторонам, хотя я видел, что он опять собирается меня разыграть, и вполголоса произнес:
– Господь всемогущий! Так можа, энто была фея али кроха пикси! Говаривают, будто их много тута, на холме. Не разговаривайте с ними, сэр! А не то еще разозлите. Послушайтесь моего совета и не ходите сюда боле. Энто место для вас таперича опасно. А коли хотите сыскать славную девицу, ступайте в Шлинанаэр да поглядите на мисс Нору при свете дня.
– Опять ты со своей мисс Норой! – воскликнул я. – Выбрось ты уже ее из головы. Или, может, ты сам в нее влюбился?
Энди пробормотал тихо, но я услышал:
– Как и все парни в здешних местах.
Я взглянул на часы и, увидев, что уже почти три, решил поскорее избавиться от Энди.
– Знаешь что, ступай-ка вниз к рабочим и скажи, что я сейчас спущусь и произведу замеры, поскольку мистер Сазерленд захочет узнать, как идут дела.
Энди пошел было выполнять поручение, но, как всегда, остановился, чтобы отпустить замечание напоследок:
– Скажите-ка мне, мистер Арт… – (Это что-то новое! Похоже возница включил меня в круг своих близких друзей). – Как вы думаете, мистер Дик положил глаз на мисс Нору? – (Вот это действительно потрясение!) – Видал я пару раз, как он на нее поглядывал. Прям будто проглотить хотел. Тока с того никакого проку, потому что она-то на него глядеть ни за что не станет. И удивляться ту нечему! Он же ж помогает отобрать у ее папаши ихнее имущество.
Я не мог обсуждать с Энди чувства несчастного старины Дика, поскольку это была не моя тайна, но и допускать, чтобы его работа на Мердока была неверно истолкована, тоже не собирался, поэтому горячо запротестовал:
– Если вдруг кто-то осмелится говорить в твоем присутствии о причастности Дика к бесчестным махинациям этого грязного негодяя, можешь смело назвать его либо лгуном, либо дураком. Нет, именно лгуном! Дик всего лишь ученый, которого Мердок нанял для проведения работ на болоте. И на его месте мог оказаться любой другой.
В ответ Энди что-то пробормотал себе под нос, и я решил, что лучше оставить его слова без внимания.
– Тю! Все болота перемешались так, что уж и не разобрать, где какое. Тута вот еще одно сыскалось. Мистера Дика наняли присматривать за болотами. Он так и делает, да тока глаза у его разбежались. Да… чудные ныне времена, а можа я старею.
Поставив тем самым жирную точку в беседе, Энди начал спускаться вниз, и вскоре я увидел, как благотворно сказалось его появление на рабочих. Они принялись еще усерднее налегать на лопаты, пока он рассказывал очередную байку, окончание которой сопроводил взрыв хохота.
Я мог бы присоединиться к веселью, только вот мне было совершенно не до смеха: она так и не пришла на вершину холма, и я cходил с ума от беспокойства. Вечернее солнце уже заливало вершину холма и обжигало сильнее, нежели полуденный зной, а я все ждал и ждал.
Я продолжал ждать, но теплившаяся в душе надежда умерла.
Когда пробило шесть и стало понятно, что шансов увидеть сегодня незнакомку не осталось, я спустился с холма, ради Дика мельком взглянул на проделанную работу и направился к трактиру, где Энди уже впрягал лошадь в экипаж. Изо всех сил я старался выглядеть жизнерадостным и уже втайне надеялся, что справился с поставленной задачей, но моему актерскому таланту был нанесен удар, когда Энди на замечание хозяйки трактира, что я сегодня что-то печален, шепотом сказал:
– Тише! Сделай вид, будто все как всегда, а не то он шибко рассердится. Я что думаю: уж больно долго он бродил по холму, вот ему феи и привиделись! – После этого он нарочито громко произнес: – Н… но, старушка, пошевеливайся! И так целый день траву щипала. – Энди обернулся ко мне. – А вот блужданье по вершинам кого хошь сил лишит: что лошадь, что человека.
