Я знал, что забота о лошади и привычная болтовня задержат Энди у трактира еще на некоторое время, и потому решил воспользоваться его отсутствием и подняться на вершину холма, просто чтобы убедиться, что там никого нет. Подъем не занял много времени, и, оказавшись наверху, я обнаружил, что был прав. Судя по всему, погода начала меняться. С юга и запада натягивало огромные грозовые тучи, а вдалеке, у самой линии горизонта, небо уже стало темным, как ночью. И все же тучи пока еще не неслись по небу, как перед штормом, а мгла не добралась до линии берега. То были предвестники непогоды, не сулившие ничего хорошего. Я не стал задерживаться на вершине, дабы избежать вопросительных взглядов Энди, и, спускаясь с холма, подумал, что он все больше напоминает мне морского старца, из лап которого не так-то просто вырваться, а себя ощущал при этом Синдбадом.
Когда я прибыл к месту проведения работ, Энди уже сидел на валуне и покуривал трубку. Увидев меня, он широко улыбнулся и громко произнес:
– Кажись, сказочный народец в такую рань еще спит, так что промеж нас молодой жинтман в полной безопасности.
День тянулся бесконечно долго. Каждый раз, когда мне казалось, что можно улизнуть, не привлекая к себе внимания, я поднимался на вершину холма, и каждый раз меня ждало разочарование.
Во время обеденного перерыва я вновь поднялся на холм и долго сидел там, охваченный беспокойством. Мне казалось, что я потерял свою незнакомку.
Когда мужчины вернулись к работе, а Энди привычной походкой бездельника двинулся наверх, я решил убить двух зайцев одним выстрелом: избежать очередной бесцельной беседы с сопровождавшим меня как тень возницей и кое-что выяснить. Как я видел с вершины холма, в раскинувшейся у его подножия деревушке было всего не более двадцати домов. Я уже успел побывать в трактире и у старого Салливана и распланировал свою прогулку так, чтобы обойти все дома за час-другой. В надежде что-нибудь узнать о своей незнакомке я с энтузиазмом взялся за дело. А беседу завязать несложно – стоит лишь попросить прикурить.
Увы, затея моя ни к чему не привела. Спустя два часа я вновь поднялся на вершину холма, пребывая в таком же неведении, только вот в животе булькало от количества выпитого молока. Гостеприимные жители деревни с удовольствием поддерживали разговор, но при этом непременно угощали собеседника. На холме я стоял в совершенном одиночестве, но спустя четверть часа ко мне присоединился Энди. Первые его слова, очевидно, призваны были сгладить неловкость:
– Вона как! Вы, сэр, бываете тута так же часто, как я сам.
Я прекрасно осознавал, что мой ответ прозвучал нелогично и не слишком приветливо:
– Скажи-ка на милость, Энди, отчего же ты приходишь сюда так часто? Мне кажется, в этом нет никакой необходимости. Разве что тебе просто нравится открывающийся отсюда вид.
– Тю! На энтот раз я пришел сюда, чтоб вам, сэр, не было одиноко. Ни разу не видал, чтоб кто-то вот так стоял на холме один да не нуждался в какой ни на есть компании…
– Просто ты судишь о жизни и людях с точки зрения собственного опыта, – резко оборвал я болтуна. – Но существуют люди и эмоции, которые совершенно выходят за рамки твоего понимания. И твоего психического и интеллектуального развития недостаточно, чтобы составить о них суждение.
Однако Энди совершенно не смутили мои слова, напротив – он смотрел на меня с восхищением.
– Эй-богу, сэр, как жалко, что вы не член парлиамента: уж больно складно говорите!
Я не видел смысла развивать эту тему и потому решил переключить внимание невежды на разговор о сказочном народе.
– Полагаю, ты искал тут эльфов? Очевидно, тех, что встретились тебе утром, оказалось недостаточно.
– Тю! Тока я не один тута эльфов разыскиваю, – хитро подмигнув, усмехнулся парень.
– Похоже, у тебя и так уже целая коллекция. Мне кажется, если здесь появятся еще какие-то существа, то холм придется увеличить, ведь, насколько я понял, им здесь и так уже тесно.
– Не! Еще для одной точно местечко сыщется. Слыхал я, энта самая фея со вчерашнего дня куда-то сгинула.
Победить Энди в этой игре было невозможно, поэтому я сдался и замолчал, но он долго молчать не умел:
– Отвезти вас на Нокколтекрор, сэр?
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Да мне подумалось, вы будете рады повидать мисс Нору.
– Ей-богу, Энди, это уже слишком. Шутки шутками, но должен же быть какой-то предел. Я никому не позволю отпускать их в мой адрес, если сам к этому не расположен. Если тебе так хочется поговорить о мисс Норе, ступай к мистеру Сазерленду. Он каждый день работает возле ее дома и с радостью поддержит разговор. Никак не могу взять в толк, почему ты выбрал в качестве своего духовника именно меня. Ты сослужил девушке плохую службу, потому что я уже готов ее возненавидеть, хотя даже не знаю, как она выглядит.
– Ей-богу, сэр, уж больно вы суровы. Что такого сделала вам бедняжка, чтоб ее ненавидеть?
– Да перестань наконец! И больше мне не докучай. Думаю, нам пора возвращаться домой. Ступай запрягать свою клячу, а я скоро тебя догоню, чтобы посмотреть, как продвигается работа.
