Энди пошел выполнять распоряжение, но потом, как водится, вернулся. У меня руки чесались чем-нибудь в него запустить.
– Послушайте все же моего совета, сэр: поезжайте в Шлинанаэр повидать мисс Нору.
Несносный возница поспешил вниз по склону, но после его ухода ничего не изменилось: никто на холм так и не поднялся. Я же, оглядевшись по сторонам и заметив нависшие над головой дождевые тучи, отправился следом за Энди.
Когда мы уселись в экипаж, я, совершенно не расположенный к беседам, даже рабочим мало что сказал, зато Энди, как обычно, говорил за двоих.
– Не обращайте на него внимания: энто все от курения. Цельных семнадцать сигар искурил. А коли мне не верите, спросите у соседей. Н… но, милая!
Вечер, как и несколько предыдущих, я провел в компании Дика. Я знал, что он видел свою девушку, а он знал, что я так и не встретил свою, так что нам нечего было сказать друг другу на этот счет. Прежде чем разойтись по своим комнатам, Дик сообщил мне, что намерен вскоре завершить работы на Нокколтекроре и спросил, не хочу ли я взглянуть на результат. А заметив, что я сомневаюсь, попросил:
– Мне может понадобиться свидетель.
И я пообещал поехать с ним.
На следующее утро нас поджидал улыбающийся, чисто выбритый Энди в своем добротном костюме.
– Ты только посмотри на него, – обратился я к Дику. – Будто на свидание собрался.
– Энто точно! – откликнулся Энди. – А вы как будто нет!
Было всего десять часов, когда мы приехали на Нокколтекрор и направились по дорожке к новым угодьям Мердока. Ростовщик стоял у ворот с часами в руке, а завидев нас, пробурчал:
– Я уж боялся, вы опоздаете. Может, попрощаетесь со своим другом и приметесь за работу?
Он говорил нарочито грубо, явно напрашиваясь на ссору, поэтому я предостерегающе тронул Дика за рукав, но тот и сам все понял и прошептал в ответ:
– Я вижу, ему ужасно хочется со мной поругаться, но ничто на свете не заставит меня сегодня выйти из себя.
Дик достал свой блокнот, вытащил из него свернутый вчетверо листок бумаги, развернул и спокойно прочитал:
– «Вышеозначенный Ричард Сазерленд имеет право использовать помощников по своему усмотрению и в любое время за свой собственный счет». Видите, мистер Мердок, я действую в рамках нашего договора и пользуюсь предоставленными мне правами, поэтому официально заявляю, что мистер Артур Северн любезно согласился выступить сегодня в качестве моего помощника.
Мердок с минуту сверлил моего друга гневным взглядом, а потом распахнул ворота и произнес:
– Входите, джентльмены.
– Итак, мистер Мердок, – как ни в чем не бывало произнес Дик, когда мы вошли, – продолжим изучать то место, где, как выяснили, находится железо или закончим обследовать оставшуюся часть земли?
– Закончим с обследованием земли!
Задача оказалась легче, чем та, что стояла перед нами прежде. Мы просто разделили весь участок на квадраты, как обычно поступает полиция, разыскивая улики, а потом просто медленно водили магнитом над поверхностью. Нам опять попадались гвозди, старые подковы, какие-то железяки, но ничего действительно стоящего. Последним мы обследовали дом: этот оказался куда добротнее и просторнее того, в котором Мердок жил раньше, только стоял он не на выступе скалы, как предыдущий, а в защищенной со всех сторон низине. Дик, указав мне на это обстоятельство, заметил:
– Мне кажется, что в данном случае Джойс только выиграл от обмена. Лично мне бы не хотелось жить в доме, построенном в таком месте, да еще на пути движения болота.
– Даже если бы с тобой вместе жила Нора?
– Это совсем другое! С ней я готов поселиться хоть в самом сердце трясины, если нет выбора.
Этот разговор произошел, когда мы уже почти закончили работу, а когда засобирались домой, Мердок в довольно оскорбительной манере заявил:
– Будьте любезны, сэр, явиться сюда в понедельник утром точно в означенное время.
– Хорошо, – невозмутимо кивнул Дик, а когда мы оказались за воротами, предложил: – Давай-ка прогуляемся в ту сторону, Арт.
Мы направились вверх по склону к дому Джойса, сопровождаемые недобрым взглядом стоявшего у ворот Мердока. Норы не было видно, но сам Джойс стоял на крыльце, а увидев, что я отворяю калитку, спустился нам навстречу.
Поприветствовав его, я спросил:
– Как ваша рука? Надеюсь, уже лучше? Наверное, вы меня не помните. Я имел удовольствие предоставить вам место в своем экипаже, когда мы встретились у миссис Келлиган во время грозы.
– Я хорошо вас помню, – ответил Джойс, – и очень вам благодарен. В ту ночь я попал в переделку, но теперь все позади.
Оглядевшись по сторонам, он презрительно усмехнулся, а потом с тоской посмотрел на свой прежний участок.
– Позвольте представить вам моего друга мистера Сазерленда, – произнес я.
– Прошу прощения, сэр. Не хочется показаться бестактным, но я не желаю знать этого человека. Он мне не друг!
Честное мужественное лицо Дика залила краска стыда. Резкие слова уже готовы были сорваться с его губ, но я его опередил:
– Вы глубоко заблуждаетесь, мистер Джойс. Дик Сазерленд очень хороший человек и настоящий джентльмен: ничего дурного ни вам, ни кому-либо другому он не сделал.
