– Сперва необходимо предупредить Мердока и старика Мойнахана, – возразил Дик. – Нам нельзя терять ни минуты.
Мы поспешили к участку Мердока, открыли ворота и побежали по дорожке к дому. На стук в дверь ответа не последовало, сколько ни пытались – нам никто не открыл.
– Лучше все-таки убедиться, – сказал Дик.
Я слышал его лучше, поскольку крыльцо укрывало нас от порывов ветра. Мы открыли дверь, отодвинув щеколду, и вошли. На столе в кухне мерцала свеча, в очаге потрескивали дрова. Значит, обитатели дома ушли совсем недавно. Вырвав из блокнота листок, Дик написал о надвигающейся катастрофе и положил записку на стол, где она не осталась бы незамеченной. Мы выбежали на улицу и поспешили к дому Джойса. Уже издалека мы с удивлением увидели, что все окна освещены. Явно что-то случилось.
Мы что есть силы помчались к дому. Дверь была открыта, и в мгновение затишья мы услышали голос мисс Джойс, тетушки Норы:
– Это ты, Нора?
– Нет! – откликнулся я.
– О, это вы, мистер Артур? Слава богу, вы пришли! Мне так беспокойно за Фелима и Нору: ушли из дома в такую бурю. Я просто места себе не нахожу.
К этому времени мы уже стояли в гостиной, но все равно вынуждены были кричать. Буря разбушевалась с новой силой, и грохот стоял оглушительный.
– Где Нора? Почему она не дома?
– О нет! Господи, помоги нам! Какое горе! Какое горе! – Бедная женщина была охвачена таким ужасом, что нам с большим трудом удалось узнать, что же все-таки произошло.
Попытки выудить из нее информацию сводили с ума, поскольку каждое мгновение было на вес золота. Наконец она кое-как смогла сообщить, что вечером Джойс ушел на луг, чтобы загнать скот в хлев, да так и не вернулся. Ближе к ночи явился полупьяный Мойнахан и сообщил, что с Джойсом произошел несчастный случай, и он находится в доме Мердока. Старик заявил, что Нора должна пойти к нему, причем одна. Нора сразу же заподозрила, что это ловушка, и потому позвала пса, сказав тете, что с ним она в полной безопасности. Но пса все не было: в этот день он вообще вел себя странно, скулил, а когда женщины отправились его искать, обнаружили, что он издох. После этого Нора лишь укрепилась в своих подозрениях, и бедняжки места себе не находили, раздумывая, что делать.
Вскоре вернулся уже еле стоявший на ногах Мойнахан и повторил требование Мердока. Нора принялась его расспрашивать и выведала, что ее отец вовсе не в доме Мердока, что ростовщик послал старика к ней, а потом велел отправляться в заведение миссис Келлиган и ни одной живой душе не рассказывать о том, что происходило ночью. Признавшись во всем, старик ужасно перепугался: плакал и причитал, что Мердок непременно его убьет. Нора успокоила его и предложила остаться в ее доме, если скажет, где сейчас ее отец, но Мойнахан поклялся, что ничего не знает, хоть Мердок и сказал, что его не будет дома всю ночь. Эти слова убедили Нору в том, что она непременно должна отправиться на поиски, несмотря на бушующую за окном бурю. Старик в доме не остался, поскольку, по его словам, защитить его мог только Джойс, а коль в доме одни женщины, Мердок непременно его убьет и выбросит тело в болото, как уже не раз грозился. После этих слов Мойнахан ушел в ночь, а через несколько минут покинула дом и Нора. С тех пор мисс Джойс больше ее не видела и ужасно боялась, что с племянницей случилась беда.
Бедняжка была охвачена таким ужасом и горем, что мы не могли не проникнуться к ней сочувствием и, конечно же, простили ей заторможенность. Я и сам умирал от страха: воображение рисовало мне самые ужасные картины. Было ясно, что впавший в отчаяние Мердок задумал какое-то жуткое злодейство. Наверняка намеревался или убить Нору, или же скомпрометировать самым отвратительным образом. Мне было страшно даже думать об этом. Очевидно, таким образом он хотел не только удовлетворить жажду мести, но и заполучить рычаг воздействия на всех нас, чтобы беспрепятственно заниматься поисками сокровища. Этот трусливый пес пробудил в моей душе такую ярость, что она вытеснила все остальные чувства.
Впрочем, времени на раздумья не осталось. Необходимо было действовать, причем быстро и решительно. Джойс пропал, и мы не имели ни малейшего понятия, куда он мог деться. Нора блуждала по склону совершенно одна, и Мердок, наверняка слонявшийся где-то поблизости, в любой момент мог на нее напасть.
Не теряя ни минуты, мы вышли из дома под проливной дождь. Фонарь мы с собой брать не стали, поскольку свет его был слишком тусклый и дорогу почти не освещал, к тому же мог выдать нас. Буря мало-помалу утихала, и сквозь густые тучи пробивались серые проблески рассвета.
