Намётанным глазом Лукас следил, когда ружейники отстреляются. Нужно было не упустить момент и обрушиться его небольшим конным отрядом прямо туда, где виднелись штандарты Харцев – красный грифон на золотом поле. Лукаса будоражила мысль о том, что он отыщет короля Адальга. И убьёт его. Или пленит. Этот слабовольный мерзавец не только нарушил клятву, данную его брату, но ещё и хотел дать добро на сожжение целого Юммира. Рано оставшийся без родителей, он вырос избалованным семью няньками и своей тёткой, и оттого, похоже, не знал, каким должно быть мужчине. Зато ещё как умел красоваться на своём рыжем и напрашиваться на сшибку!
За его спиной фыркали и дёргались кони местных солдат. Конное подразделение морской стражи смешалось с ополченцами на собственных лошадях. Когда Освальд предложил Лукасу взять их под своё крыло, тот сперва не поверил своим ушам. Он и не думал, что в Брендаме так скоро отыщутся те, кто будут готовы сражаться за Экспиравита. Но с фактами было не поспорить: вот они, шестьдесят конников, ждут сигнала позади него.
Да что они; сам сэр Моркант и сын могучего Лазгала, которого тот взял под седло взамен своего старого жеребца, ждут того же! Лукас отпирался, не желая командовать таким почтенным воином. Но тот сам написал ему неровным почерком, что не желает брать на себя такую ответственность.
Наконец он снова командир кавалерии!
Он подобрал поводья, создав натяжение. Фиваро стал по струнке. Конь знал, что это значит: вот-вот они рванутся. Лукас обвёл взглядом тёмное от прошлогодней травы поле. Укрепления армии Эльсингов, окопы и колья, постепенно переходили во власть врага. Стрелки начали отступать, и среди атакующих мелькнули отблески тяжёлой брони.
Рыцари! Алебардщики!
– Всадники! – зычно крикнул Лукас, и знаменосец выше поднял их штандарт с козлиным черепом. – Готовься!
Взволнованно затопали кони, захрустели трензелями.
– Всадники! – громко повторил Лукас. – За мной – в атаку! А-а-ар-р-р!!
От одного его клича Фиваро ринулся вперёд, как стрела с тетивы. Мощный прыжок срезал сразу несколько метров. Бравый скакун помчался вдоль вересковых зарослей, слушая, как сзади грохочут копыта и лязгают мечи. Галоп нёс их по касательной вдоль укреплений. Напролом через ограждение кладбища, через кусты. Они выскочили на передовую как раз в тот самый момент, когда умерло эхо последнего выстрела ружейников. И им навстречу взметнулись жестокие алебарды, убийцы лошадей.
– Напр-раво! – проорал Лукас и развернул Фиваро. Алебардщики пускай посостязаются с мечниками, а для них, для конницы, бессмысленно пытаться их прожать. Лихим поворотом он изменил курс кавалерии и первым вонзился в строй пеших рыцарей со щитами.
Это был его любимый момент.
С гулким стуком разлетелись сбитые им бойцы. Широкой грудью Фиваро разорвал строй и пронёсся вглубь, нарочно поддевая пехотинцев. Лукас выхватил свой клинок и метил прямо в шеи. С каждым новым скачком галопа он умудрялся убить то одного, то другого, и фонтаны крови летели на латы Фиваро и его белую шкуру.
Он взревел громче, подбодряя своих солдат, и услышал клич в ответ. Они сбрили тяжёлых латников, и тем оставалось только уходить за спины алебардщиков. Один из расчётов уже настигал их, готовый посадить их на острые копья, но Лукас вновь скомандовал:
– Нал-лево-оу! Быстро! Быстр-ро!
И Фиваро бешено помчался меж алебардщиков и копейщиков. Лукас лишь надеялся, что его отряд успеет вырваться вместе с ним к регулярным солдатам Шассы. А там, за ними, за их кавалерией, – их король.
Землю содрогнул взрыв снаряда по правую руку. Вражеские копейщики пошатнулись, в ушах зазвенело. Но Лукас продолжил орать:
– Так держать! За мно-ой!
Левым краем глаза он увидел, что алебардщиков взяли на себя мечники в чёрных мундирах. Значит, с этой стороны будет свободнее. Он дышал тяжело, ещё и ещё подбадривая Фиваро шпорами, и тот сходил с ума от неистовой скачки. Его копыта отбивали дробь по холодной земле. Пространство за воротами заполнялось рекой жёлто-алых солдат короны. Тяжёлые всадники входили как нож в масло в их плотный строй. И могли в нём увязнуть.
Или нет? Фельдмаршал поддержит их удар копьём в сердце наступления. Он отправит им вслед основную силу пехоты.
Обернувшись, Лукас видел столь же быструю скачку соратников. И Морканта, который, будто боевой фрегат, раскалывал своим натиском целые ряды противников. Он проносился сквозь них, оставляя отрубленные головы, руки и ноги, и вслед за ним по освобождённому пространству мчались брендамские конные ополченцы. Пылкий бег переворачивал небо и землю, схлёстывал своих и чужих, и, будто наконечник стрелы, кавалеристы пронзали пехотный строй врага. Ещё десяток метров – и они ударились в конников противника.
