Лёгкие, в большинстве своём, они брызгами разлетелись от налёта Лукаса. Он и Моркант по инерции посшибали других лошадей, сорвали десяток наездников с их коней, но на этом и замедлились. Всадники уже не были тряпичной пехотой в железных касках. Пугливые кони сперва разнесли строй в разные стороны, но те, кто остался в седле, резво вернулись и затянули атакующих. Пара морских стражей прорвалась вслед за Лукасом, однако ополченцы без особой брони завязли в конном строю. Они оказались отделены от основной части отряда, и Лукас в запале понял это не сразу.
Но если этот бег остановится, их будут бить мечами со всех сторон!
Он поддевал Фиваро шпорами, не давая ему даже думать об этом. Мчаться – так вперёд. Градом на шлемы, вспышками искр в глаза. Он принесёт Экспиру голову Адальга. Тот и понять не успеет, что случилось.
Громом с неба вновь грохнул снаряд, и Лукас вздрогнул. Это было совсем близко. Артиллеристы что, глаза протереть забыли? Или пытаются его со стен поддержать?
Он хотел было обернуться, чтобы понять, как далеко пеший авангард Юлиана, но едва не налетел на край ударных всадников с копьями. Он дёрнул головой и успел рвануть поводья влево. Фиваро врезал башкой прямо в бок одному из наездников. От гулкого удара конь вскрикнул и упал, его седок покатился кубарем по мокрой земле, а Фиваро перемахнул через них и подрезал второго, кто успел замедлиться и не попасть под его лёт. Фиваро был напитан яростью, как молния, как штормовой шквал. Его надо было только направлять. И, рывками мечась меж копий и лбов кавалеристов, они прокладывали свой путь в обход ударного отряда. Новая канонада настигала их, земля взрывалась в толще войск Харцев, и лишь грифон на золотом поле колыхался всё ближе и ближе.
Лукас всегда был известен своими ловкими фланговыми заходами. Нынешний можно было считать даже не самым дерзким. Но сердце грохотало в груди, мышцы налились мощью, и страсть галопа под его седлом выносила его всё дальше. Вместе с Моркантом они взлетели выше, на гребень холма, с которого командовал Адальг. Последние соратники растворились за их спинами. И только один ориентир оставался неизменным – золотой стяг.
Отсюда было видно, что пехота эльсов решительно обрушилась на основной фронт. От натиска линия отрядов прогнулась, давая возможность освободиться конным ополченцам. Но они шли бы сюда слишком долго, чтобы поймать Адальга.
А Лукас с воплем расшвырял его гвардейцев и сшибся с ним, мощным ударом по щиту едва не уронив его на круп. Но Адальг не зря слыл неплохим рыцарем. Его золочёная броня, охваченная алым плащом, и забрало в виде клюва грифона видели не один турнир. Несмотря на оплеуху клинком, он удержался и выслал своего рыжего вперёд, чтобы быстро развернуться и нагнать Лукаса. Тот едва успел встретить его лицом. Его спас разворот корпуса и поднятый щит, и от налёта он тоже чуть не рухнул назад. Но Фигаро умело качнулся в противоположный бок. Славный конь умел уравновешивать седока и, почуяв, что тот в норме, быстро вырываться вперёд, создавая с противником дистанцию.
– Я тебя р-р-разорву! – гаркнул Лукас и крутым виражом опять столкнулся с ним лицом к лицу. Они врезали друг по другу мечами и вновь разлетелись кто куда, восстанавливая равновесие. Солнечный рыцарь слепил взор, его багрянец и золото сливались с рыжей шкурой коня и рубиновой попоной, что закрывала скакуну всю морду. Безумие огненного жеребца сверкало через тёмные зенки, открытые благодаря кружкам, прорезанным в ткани. Лукаса такие тряпки на лошадях всегда смешили. Он одевал Фиваро лишь в доспехи, и это было куда честнее. Сам закован – защити и коня.
– Я даже не знаю, кто ты! – высокомерно расхохотался монарх и лихо повернул скакуна одними ногами. Тот взбил фонтан земли и попытался протаранить Фиваро в плечо. Но Лукас не побоялся за устойчивость своего коня и не пропустил удар. Он вышиб из короля спесь, он вломил ему скользящей атакой по шлему. С того срезался пышный бело-красный плюмаж; Адальг сдавленно охнул под бронёй.
– Я – сэр Лукас Эленгейр, которого ты хотел сжечь в Юммире вместе со всеми жителями! – прокричал Лукас. И в запале он врезал куда слабее, чем получил. Прогрохотали щиты и клинки, и Лукас едва не завалился из седла. Фиваро отчаянным прыжком в сторону помог ему выровняться. И чуть не напоролся на алебарды гвардейцев.
Если бы Моркант и двое морских стражей не схлестнулись самоубийственно с этими могучими воинами, те бы быстро запретили Фиваро носиться кругами. Но товарищи держались. Поединок продолжался; шум битвы окружал их. Крики и лязг оружия нарастали со стороны укреплений. Даже если эльсов меньше, они изрядно потреплют нервы врагу, прежде чем сдавать им предместья и башню!
Лукас оказался опять не готов к новой сходке и сам получил по шлему. В голове зазвенело. Раздражённый окрик Адальга загудел меж подшлемником и черепом:
– Следовало и правда вас сжечь вместе с вашим трусливым Демоном!
