– Берёшь дам и уводишь их в гостиную внизу. Будь с ними, пока мы не закончим. Смотри, чтобы они не померли от страха. Ваше здоровье, мисс чародейка.
Он отпил, и багряные пузыри остались у него на чёрных губах. Валь сдержала желание брезгливо поморщиться и встала на ноги. Вместе с Эми они подняли и Эпонею. И Валенсо, бурча себе под нос, увёл их из графских покоев.
А тот, осушив бокал до дна, прошёлся по ковру и остановился. Потёр лодыжку пяткой сапога. Его взгляд задержался на лице Ноктиса фон Морлуда. Если история «святого» была правдива, он никогда не сражался, будучи вампиром. Только по-честному, только с мечом и щитом, верхом на белом коне.
Но Адальг сам просил поединка. Не с кем-нибудь, а с ним, с «Демоном» Эльсингом. Наверное, он самоуверен до такой степени, что хочет этой дуэли, какой бы ни была истинная природа упыря.
Эскпиравит опустил веки и застыл, стоя на одной ноге. Сделал глубокий вдох, призывая силу проклятой от рождения крови, услышал сбивчивый писк тысяч летучих мышей по всему острову. В мышцах закипела великая мощь. Кто мог с нею поспорить? Кто смел бросать ей вызов? Кто тревожил её? Она отозвалась. Он сорвал с пальцев перстни, и они блестящей россыпью осыпали пол. Бокал упал на паркет и разлетелся вдребезги. Горб стал больше, согнул его ниже. Боль в позвоночнике растянулась, став шире и тягостнее. Дрожащие от натуги руки потянулись в разные стороны. Блеснули длинные, как ножи, когти. И внутреннее чутьё подсказало: последний луч угас за горами.
Он сделал шаг, и одним таким шагом длинной лапы пересёк всю комнату. Затем распахнул двери и вышел, щуря багряные глаза, на балкон. Грудь раздалась и вобрала в себя пропитанный порохом воздух. Раскинулись в стороны кожистые крылья, и кровожадный звериный вой окончательно пробудил в нём чудовище, которым он был.
В запале Адальг был готов взять Северные ворота наскоком. Девичья башня пала, пали предгорья, но этого было мало. Ему-то не нужен был город, ему была нужна только Эпонея. А она оказалась там, чёрт бы побрал это Сопротивление, которое не смогло под любым предлогом оставить её здесь, у кладбища!
Обессиленные после целого дня в бою, солдаты были словно варёные. Они попали бы внутрь только ценой больших потерь. Лорд Онорис Эдорта постоянно говорил об этом. Он приносился на своём гнедом, и его грива развевалась так же, как и у коня. Спрыгивал у штаба рядом с чёрной башней и восклицал:
– Проклятые вороны! Мои воины уже оставили всякую надежду влезть на Летние ворота. Всем одновременно идти на штурм не получается. В итоге непосредственно штурмует малая часть войска, другая отдыхает. И видит одно и то же – что таким числом эти ворота не взять. Я не представляю, где поставить орудия, чтобы просто разбить чёртовы створки в щепки, да и всё.
Из раза в раз одно и то же. Пока наконец это не надоело. Адальг, держась за затянутое бинтом плечо, мрачно покосился на лорда Эдорту. Это был змеиный дворянин уже на закате лет и самый уважаемый господин в Эдорте. А также, кажется, дядя Вальпурги. Как он был бесполезен и беспомощен, будто боится Брендам поцарапать.
– Оставь кого-нибудь, чтоб отвлекали, – наконец рявкнул Адальг. – И веди их сюда! Мне нужны свежие силы, и я прорву проклятые Северные ворота. К концу часа мы будем уже внутри. И там уж местные нас поддержат!
– Но манёвр-то под стенами, получается.
– И что, что под стенами. Лорд Эдорта, мы сюда не повоевать пришли, а выигрывать!
Недобрый жёлтый взгляд был ему ответом. Этот старый сыч, кажется, не видел, каково соотношение потерь. Множество солдат короны умерли ещё днём, а он всё берёг своих бесполезных змей.
– Ваше слово – закон, мой король, – пробормотал дворянин и вновь вскочил в седло, чтобы ускакать во тьму предгорий.
Россыпь подвижных огней усеивала поля до самого горизонта. Душная темнота опустилась за считанные десятки минут. Ещё недавно можно было разглядеть очертания городских стен, а теперь они все потонули в кромешной тьме. Даже крики и лязг сделались гулкими, как из-за гребня холма.
Сетка пламенеющих точек стала приближаться. Воины Эдорты, терпя обстрел со стены, подходили к Северным воротам. Если они придут такие же кислые, как и Онорис, это всё будет напрасно.
– Лошадь мне, – приказал Адальг. – Помогите одеться.
Верховный командующий оторвал от глаз бинокль и повернулся к нему своими седыми бакенбардами.
– Ваше величество, вы ранены. Вы что, собираетесь…
– Да. Мы с Золотой гвардией Харцига пойдём к разлому в стенах. Солдаты должны видеть, что мы рядом. И кроме того, у меня ранено левое плечо, а не правое. Хотите сказать ещё что-нибудь?
– Будьте аккуратны. Не видно ни зги. Ни луны, ни звёзд…
