Нечто громадное пронеслось над ними, поглощая отблески огней в нетопырином царстве. Оно ухнуло, будто ураган, над головами нападающих. И налетело прямо на только-только занятые стены. Адальг оглянулся на истошные крики и обомлел: чудовище спикировало на солдат и сорвало их с высоты, когтистыми лапами швырнуло прямо на копья их же товарищей. Мгновение – и оно скрылось. А затем тут же возникло над другой стеной. Его хриплый вой содрогнул сердца, а меткий удар лап сшиб и вторую часть стрелков.
Адальг похолодел, но заставил себя удержаться на месте и увидел, как монстр поднимает голову. Огонь выхватил из мрака тупорылую морду с частоколом неровных жёлтых зубов, мелкие злые глазки, обрубки рогов и покрытое жёсткой щетиной короткое мощное тело. Оправившись на своём насесте, гигантский нетопырь распахнул кожистые крылья в два десятка метров длиной и взмыл вверх так быстро, как мелькнула бы чёрная молния. Его взлёт ударил по воздуху и опрокинул наземь бегущих под ним людей. Мелькание чёрной химеры разорвало порядки паникой, и авангард понёсся кто куда, ломая строй. Большинство пытались вернуться обратно через пролом.
– Стоять! Не сметь!! – надрывались командиры. Но Адальг не мог винить людей в том, что они испугались. У него и у самого сердце ушло в пятки. И, наблюдая за полётом неслыханной твари, он, как завороженный, сделал несколько шагов в её сторону.
Что это? Кто это? Какая-то зверюга Демона? Вампирский гейст?
Ураган кожистых крыльев взвил в воздух стяги и мелкие камешки. Гейст промчался над занятой захватчиками улицей, и Адальг был готов поклясться, что встретился на мгновение с его алыми глазами.
– Родерик, – севшим голосом вымолвил Адальг и поднял меч повыше. – Мне кажется, сейчас…
Как пуля в лицо дуэлисту, гейст из тёмного неба разорвал пространство. За одну-единственную секунду его летящая махина ворвалась в круг света, из отдалённой тени став ужасной, вонючей пастью, что захлопнулась в волосинке от королевского шлема. Его смрадное тело напоролось на поднятые гвардейцами алебарды, но едва не раздавило самих защитников. Если бы кто-то из них поколебался, быть Адальгу в этих острых зубах. Но так он успел отскочить и упасть на свой зад, выронив меч. А гейст, не зная боли, непрерывно клацал зубами, как режущий на доске нож кухарки, и выдирался из пронзивших его алебард, чтобы вытянуть свою рожу ещё на метр и прикончить короля.
Адальг лихорадочно отползал назад по мёрзлой земле и видел, как острия алебард пронзали серую плоть. Химера лезла через гвардию, обливаясь чёрной кровью, не обращая внимания на то, что была уже практически нанизана на оружие всей королевской стражи. Её зубы продолжали стучать друг о друга, а из раззявленной пасти долетали хрип и стрёкот:
– Адальг, Адальг, Адальг!
Этот шёпот не затих даже тогда, когда серое нёбо пронзилось острием алебарды. Он будто исходил из самой чёрной и самой жуткой части души зверя. Могильный мрак пустых алых глаз и вонь смерти из готового поглотить его рта ошеломили короля, едва не вырвали крик страха из его груди. Он вскочил, споткнулся и вновь упал. Но твёрдая рука Родерика успела послужить ему опорой и подняла его на ноги. Они кинулись наутёк, а гейст, оттолкнувшись своими рукокрылыми лапами от земли, взвился в небо и залил золотую гвардию своей нечестивой кровью.
– К всадникам, – выдохнул Родерик, и они ринулись к испуганным лошадям. Среди блеска их брони они были не так заметны.
Вопли ужаса сменялись агоническими криками. Но разум ужасом сковало пение. Не испуганные, а воодушевлённые эльсы затянули куплеты гимнов Схолия. И гейст ответил им одобрительным визгливым воплем с небес. Он реял, как коршун над перепуганными курами, и высматривал подслеповатым глазом свою главную цель.
– Есть идея, – бросил Родерик и схватился за ремни, что держали наплечники Адальга. Тот закивал и непослушными пальцами стал отстёгивать с другой стороны. Без золотой брони они были практически невидимы. Только шлемы пришлось оставить: без них нетопыри налетали, как вороны, и за считанные минуты превращали живого человека в целёхонький труп с кровавыми дырами вместо носа и глаз.
Какой это позор для командира.
– Коня, давай коня поймаем? – предложил Адальг. Язык заплетался.
– Нет. Ты посмотри на них – они сейчас сами себя расшибут о стены от ужаса. Шевелись!
Родерик толкнул его в спину, и Адальг, кивнув, побежал к остаткам Северных ворот. Они полезли через гору трупов в чёрных мундирах, когда новый порыв ветра опрокинул их навзничь. Гейст проносился всё ниже и ниже. А раны на его теле делались всё уже и уже. Он пикировал на стрелков, откусывал головы и одним залпом вытягивал из тел кровь. Это лечило его, давало ему новые силы, он взвизгивал опять и, поковыляв по земле на своих гигантских согнутых крыльях, выпрыгивал в небо вновь. От каждого его клича нетопыри с утроенной яростью налетали на солдат, и обезумевшие от страха отряды Шассы и Эдорты бежали врассыпную.
