– В детстве мы по-настоящему открыты космосу, лучше доверяем интуиции и меньше закостенели в законах материального, – заговорила она убедительно. – Один из методов познания, единения с эфирным началом – это возвращение к детской силе воображения и непосредственности…
Громкий стук в дверь заставил её аж подпрыгнуть и тут же вновь схватиться за голову.
– Прочь! Мы заняты! – прошипела она.
– Мисс Эйра, это важно! Я прошу вас! Баронесса просила немедля передать! – заюлил снаружи голосок Эми.
Валь закатила глаза, а затем пробормотала Экспиравиту:
– Несносная девчонка… Простите, милорд, я буквально на минутку – выслушаю её, чтобы она не устраивала мне потом истерик.
Она поднялась, на удивление сильно пошатнулась на одной ноге, но затем сделала вид, что так и должно быть, и вышла к лестнице. Эми притянула её к себе за рукав и зашептала:
– Я вас умоляю, пожалуйста, уведите его отсюда! Прямо сейчас! Лорд Моррва грозился убить его, он вышел с заряженным револьвером, и пришлось мистеру М. выбежать и остановить его; но тот едва не выстрелил, поднялся шум, к нам стали стучать солдаты снаружи, и я насилу убедила их, что всё в порядке! Виконт хочет мести, он сходит с ума при мысли о том, что вы здесь разговариваете; мы его удержим сейчас, но это будет недолго, и лучше вам уйти… прошу… прошу!
«Стоит делам пойти хорошо, какой-нибудь пьяница обязательно решит иначе».
Валь хмуро уставилась на служанку, размышляя, как это можно сделать.
– Ладно, я что-нибудь придумаю, – пробормотала она. – Только пообещай мне, что он не выпрыгнет на гостя, когда мы будем проходить мимо.
– Мы сделаем, – покивала Эми. – Но мы с мистером М.; он не позволит лорду Моррва совершить начатое, но выдаст себя!
– Я поняла, – ответила Валь и вернулась обратно. Хорошо хоть Эпонея сидела смирно и не доставляла проблем.
Теперь ей на больную голову ещё выдумывать предлог, чтобы завершить всё поскорее. И что самое обидное – как раз тогда, когда Демон сам готов вестись на её россказни!
Она вернулась, поджав губы, но устроилась на месте Глена как ни в чём не бывало. Граф не молвил ни слова, только закурил вновь. Кабинет наполнился знакомым морозным запахом.
– Так вот, милорд, я рада предложить вам своё содействие на пути к дальнейшему самопознанию, – она вернулась к прежней теме. И выдвинула ящик бюро. Там у неё был гадальный шар, циркули, разные колоды карт, спиритическая доска, настольная книга по нумерологии… Ничто не давало идей.
Экспиравит выдохнул в сторону струю дыма и спросил тихо:
– Мисс Эйра, вы можете сказать, как вы это делаете? Как видите то, что недоступно человеческому глазу?
– О, я… не знаю, как вам сказать, – замялась было Валь, но фантазия уже разыгралась. – Как если вы видите по глазам женщины, что она несчастлива в браке и мечтает о молодом любовнике; вы можете лишь догадываться, а я к этой догадке получаю буквально в свой разум образы, имена, числа. Почти так же, как вы сказали бы, что женщине тридцать три, и у неё четверо нерадивых детей. Вы можете предположить это, а я предполагаю и одновременно знаю, что первое возникшее в моём уме предположение и есть правда. В моём искусстве просто ошибиться, но для этого мне и даны маленькие подсказки. Например, ещё не выстроив ваш квадрат Гвигора, я сразу увидела шесть единиц в вашей психоматрице и ни одной четвёрки. Четвёрки отвечают за здоровье, но тут, как вы понимаете, гадалкой быть не надо; а вот ровно шесть единиц уже сходу на человеке не написаны.
– Что означают шесть единиц?
– О, это… – Валь скосила глаза на книгу, но поняла, что не может себе позволить ей воспользоваться. Однако, как она помнила, больше пяти единиц принадлежали людям уже не столько сильным и властным, сколько тем, кому такая сила и власть уже не в радость. – Это перегруженный деспотичный характер. Не волнуйтесь, что так плохо звучит; тут ваши пеламидские амбиции просто подвергнуты жёсткой критике изнутри, ведь вы нередко сомневаетесь, стоило ли ввергать весь мир в войну из-за женщины. Но… – всё внутри неё кричало: «Естественно, ты не имел никакого на это права!», однако она должна была держать своё мнение при себе. – …при этом вы понимаете, что иначе не могли. В конце концов, через вас теперь вершится судьба отступившего от клятвы Змеиного Зуба. Давайте попробуем снова послушать, что он говорит вам. Куда направляет вас теперь?
– С удовольствием, – оживился тот. – За этим я и пришёл.
Валь извлекла колоду, перетасовала её и выразительно задала вопрос:
– Куда ты указываешь графу, о Великий Змей?
Уже наученный ею, Экспиравит вытащил одну карту рукой в кожаной перчатке. Глядя на него, Валь неожиданно почувствовала себя странно. Он стал ей доверять? Хотя… она выглядит так немолодо и так убедительно. Кто заподозрил бы столь отзывчивую пожилую женщину?
«Буду называть тебя внучком», – пошутила она мысленно и поймала взглядом эльфа в серебряных башмачках. Карта, которая означала что-то там хорошее.
– Свет, тепло, юг… юго-запад… – пробормотала она. – Не очень конкретно. Давайте я ещё раз перемешаю, и… когда должен граф явиться туда?
