– Прямая наводка на то, где прячется или Беласк, или леди Эпонея, или оба сразу – вместе с повстанцами, – с плохо скрываемым торжеством сообщил Экспиравит. И, как и следовало ожидать, никакой конкретики. – В имении, которое мы заняли, я обнаружил уже сожжённые, но всё ещё читаемые бумаги об этом. И, признаться, я до последнего думал, что следовало пойти другим направлением в сторону завоевания, но вы меня убедили.
Валь думала, что испытает страх при намёке на близость раскрытия Эпонеи. Но по этому тону и этим выверенным сведениям она пришла к выводу, что граф мог, наоборот, пойти по ложному пути.
А это было прекрасно. Если только не выяснилось, что он и правда добыл то, что послужит причиной её казни.
Будь она более трезвой, она извелась бы от ужаса, но сейчас даже улыбнулась в ответ.
– Остров дал вам понять, что ваша связь реальна. Такой же вывод я делаю и теперь, рассматривая ваш портрет среди звёзд.
Граф облокотился о стол и уставился на чертёж, в котором по окружности располагались змеиные созвездия, а между ними протянулись цветные линии.
– Это так называемая натальная карта, – пустилась в рассказ Валь. – Из неё я выяснила, что вы (хотя мне это и так показалось ясным с первого взгляда) рождены под знаком Пеламиды. Пеламиды относятся к морским змеям, которые самые ядовитые на свете, потому что им приходится отравлять рыб, а не теплокровных; но пеламиды ещё к тому же никогда не покидают толщу воды, и у них такой окрас интересный…
Она принялась черкать пером змейку в углу бумажного листа. Чёрная спина, одна или две жёлтые полоски вдоль тела… Валь делала это так старательно, что только спустя какое-то время заметила, как граф пристально наблюдает за ней. Она выругалась на себя за несобранность мыслей и вернулась к делу:
– Пеламиды – одни из самых ярких представителей звёздных знаков. Амбициозные и отважные, они относятся к тем, кто вершат судьбы мира. И ещё хорошо плавают. Ваш асцендент, таким образом, в Кобре, – и она указала ему на точку, помеченную чуть выше солнца, в кругу знаков, – а десцендент в Анаконде.
Удовольствие умных слов она, смакуя, дополняла их разжёвыванием:
– Асцендент – это то, кем вы сами являетесь. А десцендент – то, кого к вам притягивает, то есть ваше самое органичное окружение. Асцендент в Кобре для вас означает колоссальную энергию, волю, решимость, непреклонный характер, власть и свершения. Не зря Кобра считается королевой змей. А десцендент в Анаконде привлекает к вам людей, идущих за вашим светом, столь же упрямых, но куда менее рисковых.
Глаза Экспиравита следили за тем, как она показывает соединения с созвездиями, расположенными в сегментах за пределами окружности. Хорошо, что он увлёкся и забыл спросить про свои дурацкие акции.
– А у вас какой знак? – поинтересовался он своим едва звучащим голосом.
«Вот уж не думала, что это когда-нибудь мне пригодится», – подумала Валь, припоминая разглагольствования Глена на тему их совместимости.
– Бумсланг, сэр. Маленькая змейка. Известный её представитель – хамелеоновый бумсланг. Он способен менять цвет и этим и характеризуется: изменчивый, осторожный, скрытный, он прячется и подстраивается под обстоятельства, хотя никогда не изменяет своим замыслам.
«Да, да, звучит так правдоподобно», – сердито согласилась про себя Валь, углядев ехидный прищур Экспиравита. И продолжила монотонно:
– Однако мы вернёмся к вам. Луна в Лучистой Змее означает, вы к себе строги настолько, что это может принести вам вред. То, что вы разрешаете себе посвятить время себе, познанию своих возможностей и своих характерных черт, – это верный шаг к тому, чтобы разорвать эту связь. Кроме того, вы появились на свет в четырнадцатилетний период, когда рождались люди с сильной потребностью в близости, которая очерчена в их судьбах светом девятиконечной звезды Экзос; и это доказывается брачной клятвой, принесённой ещё до вашего рождения. Ваша натальная карта так ярко описывает вас среди звёзд, что, кажется, ваше созвездие способно дать вам имя. Такое бывает, если данное родителями имя вам не принадлежит, не соответствует. Вот, смотрите, ваши диаметры сходятся на созвездиях в порядке… Кобра, которая обозначается символом «альфа», затем от неё короткая хорда к Пеламиде, она отражается через центр в Бумсланга, а Бумсланг – это просто «б»… получается… получается…
Она городила всякую чушь, но с линейкой всё выглядело так убедительно, что поверила бы и сама. И воскликнула:
– Альб! Смотрите, буква в букву с белым призраком! Ну и ну, – покачала она головой. И сделала вид, что не замечает искреннего изумления в омерзительных багряных глазах. Экспиравит чуть выпрямился, и его взор встревоженно заблестел. Кажется, вот это его уже по-настоящему впечатлило.
– Кто бы мог подумать, мисс Эйра, – негромко молвил он. – Я действительно думал об этом имени в детстве.
«Вперёд, в наступление!» – скомандовала себе Валь.
