– Госпожа, проснитесь, – взмолилась она. Свеча в её руках мучила уставший взгляд своей пляской. За окном уже спустилась вечерняя тьма, то чувствовалось даже через доски. – Там Он пришёл! И у вас ещё змея… Чуть меня не укусила…
Её лепет терзал гудящий череп. Валь приподнялась на локтях и уставилась прямо перед собой. И увидела на своей груди шоколадного цвета мордочку и быстрый чёрный язычок своей возлюбленной мулги.
– Вдовичка, – выдохнула Валь и тихонько рассмеялась. – Ты что, Эми, не узнала нашу Вдовичку?
– Её и впрямь не узнать, она раздражена, как никогда, – пробормотала служанка. Но её плечи опали после облегчённого вздоха.
Валь с обожанием сгребла Вдовичку и приложила её голову к своей щеке. И покачалась из стороны в сторону, блаженно прислушиваясь к едва слышному шороху её дыхания. Теперь они обе Вдовички.
Она не бросила её, она вернулась. Даже после того, как осталась один на один со смертельной змеёй генерала и всеми ужасами осаждённого города. Добрая, добрая, добрая змея.
Неужели она будет рядом даже тогда, когда Рендр навсегда оставит её?
– Госпожа, Он ждёт внизу, я прошу вас… – снова вклинилась Эми. – Сказать ему, что вы больны?
Будь это Кристор или сэр Лукас, или ещё хоть кто-нибудь, кроме распроклятого графа, Эми не доставала бы её. Но это был именно он, будь он неладен, и оттого у Вальпурги не было шансов отлежаться.
Вдовичка смогла защитить её и вернуться домой, значит, и она сможет защитить их дом.
Поэтому Валь сползла с кровати и посмотрела на своё лицо в зеркале. Часть грима оплыла и затёрлась, но опухшие от алкоголя черты элегантно дополняли первоначальный замысел. Рука сама потянулась к серьгам и духам, затем замерла. И оправила мятый хлопковый подол.
Чем хуже чародейка выглядит, тем больше она посвящает времени магии, не так ли?
– Пригласи его в баронский кабинет, – велела Валь. Там она в последнее время пыталась делать ему «натальную карту», раскинув на столе схему звёздного неба. Пускай полюбуется.
– Сию минуту, – покивала Эми. Но, уже выходя, обернулась и промолвила вполголоса:
– Я боюсь за лорда Моррва. Он совсем страх потерял, осыпает вас и всех на свете проклятиями, напился, с сэром Рудольфом едва не подрался, а теперь вот и на этого…
– Заприте его в погребе, заткните ему рот тряпкой, – отмахнулась Валь. Старик мог сколько угодно называть её бесчестной женщиной, но от этого пьяного дебоша никому бы не полегчало. А испортить всю конспирацию он мог вполне.
И хоть сейчас Вальпурге и самой казалось, что она готова выложить Экспиравиту всё начистоту, опасность подобного со стороны Германа дисциплинировала её. Пускай всё это будет на совести Беласка, Эпонеи, захватчика, и её, Вальпурги – но потом. А сейчас, раз уж впряглись, глупо будет развалить последнее.
Она перебралась в кабинет Глена, придерживая одной рукой чугунную голову, и села на его место, за книги и чертёж. Приходилось по крупицам восстанавливать в потухшей памяти логику расчётов и притягивание за уши некоторых трактований. Хотя, даже если следовать книге, всё в жизни и призвании Демона могло показаться на удивление радужным. От таких дифирамбов и восхвалений немудрено даже Глену вообразить себя спасителем мира.
Глен…
Погано заскрипела открывающаяся дверь, и Эми впустила внутрь гостя. Высокая, но согбенная тень его, опираясь на трость, поползла по стене. Он был одет, как и раньше, в черный сюртук, замотан в платки, только вместо треуголки его голову прикрывала менее помпезная шляпа. Её поля были слегка загнуты кверху со всех сторон, кроме передней, а та давала лишнюю тень на тошнотворные очи.
– Добрый вечер, мисс чародейка, – кивнул он и занял кресло напротив неё. Глядя в её припухшие, красноватые глаза, он должен был догадаться о причине задержки. – Я так понимаю, что разбудил вас.
– Это не стоит вашего внимания, милорд, – качнула головой Валь и вновь едва не зашипела от боли, что переливалась внутри черепа, как ртуть в градуснике. – Как только у меня налаживается контакт с астралом, я могу не отрываться от дела днями и ночами, и потому совершенно не соблюдаю режим.
– Я понимаю, – кажется, усмехнулся Экспиравит. Его не видимые под платком ноздри шумно втянули воздух, лишний раз убеждая Вальпургу в том, что он распознал запах перегара.
«Виски и магия», – подумала Валь.
– Вы польстили мне честью знать подробности вашего рождения, – заговорила она, несколько раскрасневшись. – И оттого я увлеклась, изучая вашу изумительную судьбу. Сейчас я ещё больше уверена, что должна указать вам, как идти по стезе чародея.
– Мне тоже стало воистину интересно ваше искусство, – пророкотал, как мельничный жёрнов, завоеватель. – Вы ведь знаете, что оказались правы с розовым камнем? Вам же видно, что я там отыскал?
Валь уставилась на него тупо. На самом деле, у неё не хватало фантазии. Теперь она даже предположить бы не смогла. Поэтому она отрицательно покачала головой – и будь что будет. Ей не всё должно быть открыто!
