Эдорта встала последним бастионом перед окончательным поражением Змеиного Зуба. Впрочем, кажется, захватчик и не спешил продвигаться дальше. Эдорта всё-таки была куда меньшим городом, чем Брендам, и, если рассуждать здраво, не представляла особого интереса для стратегов. У неё даже не было выхода к морю.
Однако если б туда смог добраться Адальг вместе со своим войском…
Но сейчас всё зависело от того, сумеет ли он прорвать блокаду, которую устроила флотилия графа и его союзников. И сколькие останутся живыми свидетелями этому событию. Не война – так потрясения забирали людей. И ещё Софи.
Её последнее пристанище Валь обнаружила, когда пришла к святилищу на рассвете. Холмик свежей земли расположился ровно посередине низины, чётко вписанный в круг черепов, перьев и амулетов, натянутых на верёвки по периметру. Её могилу щедро украсил пышный венец пушистых снежноцветов и контрастных остролистов.
Этот граф даже не потрудился позвать её, Вальпургу. Что ж, ему недолго оставалось. Судя по слухам, его шансы против флотилии короля оставляли желать лучшего.
По крайней мере, об этом жарко дискутировали другие змеиные дворяне, мало смущаясь наблюдающих похороны солдат в тёмных мундирах. Ещё не отзвучали молитвы жреца, а голоса уже нарастали, галдя о соотношении сил.
Валь была не в состоянии воспринимать их разговоры. Услышала только негромкую беседу леди Нур Риванз Одо и Германа.
– Если не носить чёрное по тем, кого не стало, можно навсегда навлечь их гнев на свой род. Но мы бессильны, – с холодным осуждением говорила старуха.
– Какое ей чёрное, – сплюнул Герман. – Она только и ждала. Она и её стервятник.
– Но если б она хотя бы накинула вуаль…
«…это бы всё изменило, не иначе», – мрачно закончила за ней Валь и поняла, что пора уходить.
Никто не хотел выражать своё несогласие открыто, потому что о её делах с графом, кажется, было осведомлено большинство. Однако безумный факт того, чтобы не облачиться ради погибшего мужа в чёрное, будоражил аристократов настолько, что она ощущала напряжённые взгляды со стороны почти что каждого. Да ещё и слух про Рудольфа, несомненно, набирал обороты.
Только Сизе, теперь такой похожей на неё пожилой рендритке, кажется, всё было безразлично. Валь как раз хотела узнать у неё некоторые премудрости, когда её остановил на полпути уже знакомый ей подпоручик.
– Мисс, за вами гонец приезжал, – несколько взволнованно сообщил ей молодой человек. – Велел, как только вас увижу, доставить вас господину Валенсо. И он попросил взять книгу, которую вам передали… несколькими днями ранее. Кажется, так.
Валь растерялась. «Охотник», – подумала она в бессильной злобе. Ей понадобилось несколько минут, чтобы понять, о чём речь. – «Что ещё за книга? Неужели мне аукнулись мои слова в приёмной следственной службы, когда я поприветствовала Рудольфа?»
Иными словами, проклятый Охотник охотится на Сопротивление. И охота его успешна.
– Сейчас я её прихвачу, подождите немного, – попросила она и ещё быстрее устремилась к Сизе, что обреталась возле крыльца Девичьей башни. Жрица уже искала себе попутчиков обратно до города, и её усталый лимонный взгляд отражал пасмурное небо.
– Послушай, – взмолилась Валь полушёпотом. – Не знаешь ли ты, какая из книг может описывать… связь видов змей и созвездий? За авторством какого-нибудь змееведа? Мне это сейчас ужасно надо.
Она пыталась вспомнить, как называла автора. По-моему, она упомянула как раз-таки отца Рудольфа. Но могло ли это иметь критическое значение? Хотя, если речь шла про Охотника, смысл имела каждая деталь.
– Ну, если тебя интересует эта тема, то «Рендр Звёздный» и «Отражение материи земной», наверное, подойдёт, – монотонно протянула Сиза. Она витала в облаках, возможно, вспоминая кого-то из недавно похороненных.
«Рендр Звёздный» был у Глена!
Валь поблагодарила, ринулась в башню, взбежала вверх по ступеням и принялась копаться в стеллажах. Тонны литературы о самопознании, космосе и мистике она безжалостно скидывала на пол в поисках нужного корешка. Пока наконец не нашла нужный том: новенький, ни разу не открытый. Как, впрочем, и большинство здесь имевшихся.
Теперь настал час ехать к Охотнику.
То, что шутки кончены, стало ясно, когда подпоручик высадил её у здания следственной службы. Вместо нарядного палисадника вдоль дорожки расположились помосты с висельниками. Двоих Валь не знала, а остальными четырьмя были адъютант Рудольфа в конторе, почтальон Димти Олуаз, жених леди Фины Луаз —баронет Тристольф Окромор, а также мать семейства Ориванзов. Их измученные удушенные лица было сложно узнать.
Рядом с ними болтались «вакантные» петли.
Нога сэра Димти ещё немного вздрагивала. Или так казалось.
Валь остолбенела и остановилась у основания этого пути меж повешенных. Будто памятники Сопротивлению, они встречали её, покачиваясь. «Проходи, Вальпурга», – говорили они. – «Мы здесь потому, что ты так решила».
Все мышцы заледенели, плечи стиснуло невидимой рукой. Но нога сама сделала шаг вперёд.
Рудольфа тут ещё нет. Поэтому надо сделать всё, чтобы не было.
