Змейские чары полностью

Киру подхватывают мощные когтистые лапы, усаживают на покрытую чешуей спину, и она, лишь схватившись за огромную шею, вновь открывает глаза. Чернейший балаур поворачивает рогатую голову, смотрит на нее пылающими изумрудными очами. В каждом его движении сквозит безграничная сила, а от его красоты щемит в груди. Сложив крылья, он начинает подниматься по стволу дерева, и путь предстоит долгий, но разве это может испугать того, кто всю свою немыслимо долгую и вместе с тем безжалостно короткую жизнь провел, чередуя формы и звуки?..

Он ползет все выше, оставляя где-то внизу отзвуки коварного женского смеха.

Навстречу улыбке слепого Зорилэ, что притаился в ветвях Древа.

Навстречу новым словам на новой, пока еще чистой странице.

Дорогой читатель!

Эта книга основана на румынской мифологии, а еще на сказках, легендах, преданиях, но хочу предупредить, что изучать по ней и то, и другое, и третье все же не следует, поскольку исходный материал изрядно разбавлен как элементами, заимствованными из соседних с Румынией регионов, так и моими выдумками. Получившийся в итоге фэнтезийный мир — в немалой степени авторский, хоть и с существенными мифологическими и фольклорными корнями.

Попробуем в нем немного разобраться и, возможно, найти ответы на кое-какие вопросы.

В поздней румынской мифологии существует предание о Школе Балаура, или Дьявола, которую также называют Школой соломонаров. Она находится под землей, и обучающиеся в ней юноши читают волшебные книги, постигая множество премудростей, изучая языки всех живых существ. Чтобы покинуть Школу и вернуться в мир людей, ученики должны пройти некое испытание; проваливший его (или, по другой версии, избранный Балауром согласно каким-то критериям, ведомым ему одному) остается в Школе навеки. Те же, кому посчастливилось освободиться, всю жизнь проводят в бедности, странствиях и служении людям, которое иной раз обретает загадочные формы, поскольку добро в нем трудно отличить от зла.

Магия соломонаров — в основном погодная, направленная на защиту полей от града (а если соломонара кто-то обидел — на его призыв). Они умеют подчинять себе драконов, обитающих под землей, в воде и воздухе, и для того, чтобы справляться с подобными чудищами, часто носят с собой волшебную узду. А еще в суме колдуна, как правило, имеется книга с заклинаниями: есть даже несколько историй о том, как чрезмерно любопытный попутчик, сунув нос в эту самую книгу, пока соломонар отвлекся или задремал, сам ненароком призывал балаура, на котором они потом вдвоем улетали в далекие южные края.

Само слово «соломонар» некоторые исследователи румынской мифологии связывают с именем царя Соломона, который слыл великим магом. Но следует отметить, что первое документальное упоминание этого слова относится к началу XIX века, тогда как сам миф явно старше и отследить его происхождение с полной уверенностью, судя по всему, невозможно. Иногда предшественниками соломонаров называют капнобатов, упомянутых Страбоном, и тем самым пытаются сделать миф исконно фракийским или гето-дакийским. Однако аналогичные персонажи действуют под другими именами на всем славянском пространстве: волхвы-облакогонители Древней Руси, польские планетники, украинские хмарники, сербские здухачи и аловиты, словенские кресники и многие другие. Строго говоря, даже в самой Румынии у соломонара имеется немало синонимичных, более древних региональных именований: вылхаш, згрэбунцаш, гриндинар, пьетрар, гецар… Так уж сложилось, что ни одно из них не стало универсальным и не вошло в целый «букет» однокоренных слов, среди которых глагол a solomoni (колдовать, ворожить, чародействовать) и существительное solomonărie (соответственно, колдовство, ворожба, чародейство).

Однако это далеко не конец истории про подземную школу чародейства и волшебства. Если рассмотреть миф в более широком восточноевропейском контексте, захватив по меньшей мере Хорватию и Венгрию, то можно обнаружить, что погодное колдовство и впрямь известно с незапамятных времен, а вот про более-менее систематическое и групповое (!) обучение ему стали рассказывать в период Средневековья. Осторожно предположим, что это связано с распространением в Европе университетского образования и появлением странствующих студентов, нищих и вечно голодных, но весьма умных и не стеснявшихся пользоваться своими знаниями, чтобы впечатлить или напугать простых крестьян. Вероятно, как-то так фигура сельского колдуна, знатока погодной магии, и превратилась в черного школяра, которого в Хорватии и Словении, например, стали называть «грабанцияш дияк». Первое слово, по одной из версий, произошло от заимствованного из итальянского и сильно искаженного gramanzia («колдовство»).