Собрав эти факты, Ватсон, я выкурил несколько трубок, пока старался отделить зерна от плевел. Безусловно, самым важным и необычным обстоятельством было исчезновение дверного ключа. Тщательные поиски в комнате оказались безрезультатными, значит, кто-то должен был забрать ключ. Ясно, что ни полковник, ни его жена не могли этого сделать. Следовательно, в комнате побывал третий человек, который мог проникнуть туда только через окно. Я пришел к заключению, что внимательный осмотр комнаты и газона может выявить следы этого загадочного незнакомца. Вы знакомы с моими методами, Ватсон. Я применил их все и в конце концов обнаружил следы, но не совсем такие, какие ожидал найти. В комнате действительно побывал мужчина, который пересек газон со стороны дороги. Мне удалось найти пять четких отпечатков его обуви: один на самой дороге, где он перелезал через низкую ограду, два на газоне и еще два слабых следа на мореных досках у окна, где он вошел в комнату. Судя по всему, он бежал по газону, потому что носки отпечатались гораздо глубже каблуков. Но меня удивил не сам человек, а его спутник.
– Спутник?
Холмс достал из кармана большой лист папиросной бумаги и аккуратно развернул его на колене.
– Что вы скажете об этом? – спросил он.
Бумага была покрыта отпечатками следов какого-то мелкого животного с пятью подушечками и отметинами от длинных когтей; сами следы были не больше десертной ложки.
– Это собака, – предположил я.
– Вы когда-нибудь слышали о собаке, лазающей по занавескам? Я нашел там четкие следы этого существа.
– Может быть, обезьяна?
– Эти следы не принадлежат обезьяне.
– Кто же тогда?
– Не кошка, не собака, не обезьяна, не любое другое знакомое нам существо. Я попытался воссоздать его размеры по следам. Вот четыре отпечатка, где животное стояло неподвижно. Как видите, расстояние от передней до задней лапы составляет не менее пятнадцати дюймов. Добавьте к этому длину шеи и головы, и вы получите существо длиной не менее двух футов или больше, если у него есть хвост. Теперь обратите внимание на другой расчет. Животное двигалось, поэтому у нас есть длина его шага, который не превышает трех дюймов. Это указывает на длинное туловище с очень короткими лапами. К сожалению, этот зверь не позаботился оставить после себя хотя бы один волосок, но его общий вид должен соответствовать моему описанию. Кроме того, он плотоядный.
– Как вы догадались?
– Он полез наверх по занавеске. У окна висит клетка с канарейкой; судя по всему, он хотел добраться до нее.
– Что же это за зверь?
– Если бы я знал, то сделал бы большой шаг к раскрытию этого дела. В целом можно сказать, что он принадлежит к семейству ласок и горностаев, однако крупнее любого из тех, которых мне приходилось видеть.
– Но какое он имел отношение к преступлению?
– Это тоже пока остается неясным. Но, как видите, мы многое узнали. Нам известно, что на дороге стоял мужчина, наблюдавший за супружеской ссорой в освещенной комнате с поднятыми шторами. Нам также известно, что он перебежал через газон, проник в комнату в сопровождении неизвестного животного и либо ударил полковника, либо – что не менее вероятно – полковник упал от страха и неожиданности при виде его и ударился затылком об угол каминной решетки. Наконец, у нас есть любопытный факт: когда незнакомец ушел, он зачем-то унес с собой ключ.
– Ваши открытия оставляют больше вопросов, чем ответов, – заметил я.
– Совершенно верно. Они, несомненно, показывают, что дело гораздо сложнее, чем мне сначала представлялось. Я обдумал его и пришел к выводу, что должен подойти к нему с другой стороны. Но право же, Ватсон, я мешаю вам спать. С таким же успехом я могу рассказать обо всем завтра по пути в Олдершот.
– Спасибо за заботу, но вы уже зашли слишком далеко, чтобы остановиться на полуслове.
– Ясно, что, когда миссис Барклай ушла из дома в половине восьмого, она еще находилась в хороших отношениях со своим мужем. Как я упоминал, она никогда не была склонна к показной нежности, но кучер слышал, как она дружелюбно болтала с полковником. Также ясно, что по возвращении она немедленно ушла в комнату, где менее всего рассчитывала встретиться с мужем, распорядилась принести чаю, словно была чем-то сильно взволнована, и наконец, когда муж пришел к ней, обрушилась на него с гневными упреками. Между половиной восьмого и девятью вечера произошло некое событие, совершенно изменившее ее чувства к нему. Однако мисс Моррисон находилась вместе с ней в течение всего этого времени. Было понятно, что ей что-то известно, хотя она и отрицает это.
