Вот что я услышал от нее, Ватсон. Нетрудно понять, что для меня это было подобно лучу света в непроглядной ночи. Все, что до тех пор распадалось на отдельные части, заняло надлежащие места, и я уже смутно представлял последовательность событий. Моим следующим шагом были поиски человека, который произвел такое сильное впечатление на миссис Барклай. Если он все еще находился в Олдершоте, это было нетрудным делом. Там живет не так уж много гражданских, а калека явно должен привлекать к себе внимание. Я потратил день на поиски и вечером – сегодня вечером, Ватсон, – наконец нашел его. Его зовут Генри Вуд, и он живет в съемной квартире на той самой улице, где дамы встретили его. Он там всего лишь пять дней. Прикинувшись сотрудником регистрационной службы, я поговорил с его квартирной хозяйкой и выяснил чрезвычайно интересные подробности. По профессии он фокусник – обходит по вечерам местные таверны и дает небольшие представления в каждом месте. Он носит с собой в коробке какого-то зверька, который до дрожи пугает квартирную хозяйку, потому что она никогда не видела подобных существ. По ее словам, он использует это животное в некоторых своих трюках. Вот что она рассказала мне и добавила, что удивляется, как такой калека вообще живет на свете. Иногда он говорит на непонятном языке, а прошлые две ночи она слышала, как он стонет и плачет в своей спальне. Он заплатил хозяйке как положено, но одна монета показалась ей фальшивой. Она показала мне монету, Ватсон. Это была индийская рупия.
Теперь, мой дорогой друг, вы точно знаете, как обстоят дела и почему вы мне нужны. Совершенно ясно, что после того, как женщины расстались с этим человеком, он последовал за ними на расстоянии, видел ссору между мужем и женой через окно, потом ворвался в комнату, а существо, которое он нес в коробке, каким-то образом оказалось на свободе. Все это вполне очевидно, но он единственный человек на свете, который может рассказать нам, что именно произошло в этой комнате.
– Вы намерены допросить его?
– Вот именно, в присутствии свидетеля.
– И я тот самый свидетель?
– С вашего любезного разрешения. Если он все расскажет нам, очень хорошо. Если он откажется, нам не останется ничего иного, кроме обращения за ордером на его арест.
– Откуда вы знаете, что он будет там, когда мы вернемся?
– Можете быть уверены, что я предпринял меры предосторожности. Один из моих мальчишек с Бейкер-стрит несет стражу возле его дома и готов пристать к нему как репей, куда бы он ни пошел. Завтра мы найдем его на Хадсон-стрит, а между тем я сам совершу преступление, Ватсон, если буду и дальше мешать вам спать.
В полдень мы оказались на сцене трагедии и сразу же отправились на Хадсон-стрит. Несмотря на способность Шерлока Холмса скрывать свои чувства, я без труда замечал, что он находится в состоянии тщательно подавляемого возбуждения, да и сам я испытывал приятное чувство наполовину спортивного, наполовину интеллектуального азарта, неизменно приходящее ко мне, когда я участвую в расследованиях моего друга.
– Это здесь, – сказал он, когда мы свернули на короткую улицу с двумя рядами простых двухэтажных кирпичных домов. – Ага, вот и Симпсон с докладом.
– Все в порядке, мистер Холмс, он у себя! – крикнул маленький уличный мальчишка, подбежавший к нам.
– Прекрасно, Симпсон, – сказал Холмс, потрепав его по волосам. – Пошли, Ватсон, вот этот дом.
Он передал свою визитную карточку с сообщением, что пришел по важному делу, и минуту спустя мы оказались лицом к лицу с человеком, ради которого приехали сюда. Несмотря на теплую погоду, он сидел у камина, и в маленькой комнате было жарко как в печке. Его скорченная, неуклюжая поза на стуле создавала неописуемое впечатление уродства, но хотя лицо, которое он повернул к нам, было изможденным и загорелым почти до черноты, когда-то оно, должно быть, отличалось замечательной красотой. Он подозрительно посмотрел на нас желтоватыми, словно от разлития желчи, глазами и махнул рукой в сторону двух стульев, не вставая и не говоря ни слова.
– Насколько я понимаю, вы мистер Генри Вуд, недавно приехавший из Индии, – приветливо сказал Холмс. – Я пришел обсудить дело о смерти полковника Барклая.
– Откуда мне знать об этом?
– Это я и хотел выяснить. Наверное, вам известно, что если дело не прояснится, то миссис Барклай, ваша старая знакомая, скорее всего, будет привлечена к суду за убийство.
Горбун резко дернулся, как от пощечины.
– Не знаю, кто вы такой и как вам удалось узнать то, что вы знаете, но вы клянетесь, что это правда? – крикнул он.
– Полицейские ждут лишь, чтобы она пришла в себя, чтобы арестовать ее.
– Боже мой! Вы сами из полиции?
– Нет.
– Тогда какое вам до этого дело?
– Каждый человек должен прилагать силы, чтобы свершилось правосудие.
– Даю вам слово, что она невиновна.
– Тогда вина лежит на вас.
– Нет, я тоже невиновен.
– Кто же тогда убил полковника Джеймса Барклая?
