Преодолеть подкоп оказалось не так просто, как могло показаться со стороны. Подумаешь, проползти расстояние в шесть десятков локтей!.. На самом же деле это темнота, запах сырой земли и неотвязный липкий страх, что сверху на тебя сейчас обрушится стена. Сантару казалось, что он ползет целую вечность, и проход, открытый коварным магическим браслетом, ведет вовсе не в Старый город, а в подземное царство, где он останется навечно.
Но слава милостивым духам - проход вывел Сантара не к теням мертвых, а в пахучие кусты розмарина, где отец уже закинул за спину колчан со стрелами и свой огромный лук; ему не раз говорили, что оружие это не для ночных вылазок, но отец как истинный кмех игнорировал эти выпады.
Ягван, выбравшийся из лаза последним, вытащил из-под корней заранее припрятанный топорик. Сантар огляделся, но другого оружия не заметил.
- А мне? - спросил он.
- Рано тебе убивать, - нахмурился отец.
- И защищаться тоже рано?
- Какая защита, если мы с тобой? - удивился Ягван и трижды постучал по земле: с тихим свистом проход закрылся.
Сантар вопросительно посмотрел на отца. Вместо ответа тот надел ему на шею тесемку с черным камешком продолговатой формы. Такой же висел у него на шее.
- Вот твоя защита! Если колдун прав, - голос отца выражал крайнее сомнение, - эта побрякушка поможет нам проникнуть в храм, - и, не слушая возражения сына, раздвинул густые ветви.
'А вот и амулеты, о которых говорил Отшельник!' - мрачно подумал Сантар и полез вслед за отцом.
Снаружи его глаза резанул яркий лунный свет. Полнолуние! Сантар не понимал, почему, но его вдруг охватило скверное предчувствие.
- Страшно? - хмыкнул Ягван, по своему истолковав тревогу на лице юноши. - Это даже хорошо! Но бояться нечего: я лично проверил - караулов не больше, чем обычно.
- Держись рядом и делай все, что я говорю, - приказал отец.
Старый город был полон шорохов и звуков: от пения ночных птиц до плеска рыбы в маленьких прудах. Сантар косился по сторонам, то и дело спотыкаясь. Лазареты, продовольственные склады, какое-то вычурное здание... Монетный двор! И бесчисленное множество базилик... Улицы перешли в парковые рощи; когда деревья поредели, а аллеи стали шире, Ягван прошептал ему в затылок:
- Большой город во всем его величии!
В голосе северянина звучало столько яда, что Сантар поневоле поежился.
Парковые рощи расступились, открывая вид на площадь, которая даже в лунном свете сияла ослепительной белизной. Сантар прикрыл глаза; его вновь посетило мерзкое ощущение того, что он забыл нечто очень важное.
Площадь упиралась в белую башню, пиком уходящую в небеса - Сенат Большого города. По левую сторону от ее подножья стоял небольшой храм в честь Вечного Солнца как символ чистоты и справедливости. По правую сторону от Сената стоял открытый постамент, украшенный рядом высоких колонн.
- Это ростра, ораторская трибуна, - пояснил отец, проследив взгляд Сантара. - Последним, кто говорил с нее, был принцепс Сената Лиридус Кассий, предавший забвению народ назаров и закрывший ворота Старого города. Это было пятьсот лет назад. С тех пор никто более не решался подняться на эту ростру.
Перед тем, как выйти на освещенную луной площадь, отец кивнул Ягвану - тот порылся в карманах и вытащил три подвески. Сантар повертел в руках протянутый ему кругляшок, плоский с небольшой дырочкой в центре, через которую был пропущен шнурок. По краям подвески шел загадочный плетеный узор.
- Это рунные талисманы, они отводят глаз, - объяснил отец, вешая шнурок на шею. - Открытые пространства мы перейдем незамеченными.
- Почему же мы их сразу не надели? - удивился Сантар.
- Караулы у внутренних стен снабжены артефактами, реагирующими на вражескую магию. Одень мы их раньше, и вся стража Старого города охотилась бы на нас!
- Откуда... - начал было Сантар.
- Отшельник, - вклинился Ягван, недовольно морщась. - Может, подождем, пока ночь закончится?
Сантар замолчал, пряча подвеску за пазуху; каменный кругляш звонко ударился о хрусталь.
- Мы перейдем площадь и свернем влево, - пояснил ему отец, указывая рукой направление. - Пройдем мостик, срежем через парк-розарий и выйдем к улице, ведущей прямо к Храмовой башне.
Не доверяя талисманам, широкую площадь они перебегали осторожно, пригибаясь и прячась за постаментами статуй и беседками. Невысокую ограду, окружавшую площадь, перепрыгивали по очереди: первым, как повелось, отец, Сантар следом; слышно было, как вздыхает позади грузный Ягван. Пригибаясь, короткими перебежками они добрались до мостика через узкую речушку, перешли его по очереди и уперлись в высоченную арку, переплетенную прекрасными розами.
- Следуй за мной, - одними губами приказал отец, сворачивая с дорожки в благоухающие заросли.
Продираясь сквозь колючки, Сантар понял кое-что: жизнь повстанца по большей части состоит из лазаньях по кустам - и лучше уж кусты самшита, чем роз. Позади в полголоса выругался Ягван, зацепившийся штаниной. Сантар хмыкнул, а отец неодобрительно поморщился: не следовало шуметь попусту.
