— Подождите… — запнулась вдруг Курланова. — Была у нас в городе одна, знаете… как городская сумасшедшая. У нее, как бы объяснить… не неврозы, но что-то такое было. Ее у нас все знали. Она и в больницах лежала, и «Скорая» ее ловила на улице. Только мы-то с нею совсем не общались.
— Совсем-совсем не общались? — расстроилась Алиса.
— Ну, конечно, совсем. Говорю вам, милочка, Нечаева совсем была «ку-ку». Из окна сигала нагишом. Заговаривалась: знаете, идет и громко что-то такое обсуждает, а с кем — неизвестно! — Вера Ивановна рассмеялась. — Сейчас, правда, таких психов — полные улицы. Идут, говорят, руками машут. Точь-в-точь Ира Нечаева. Только у них в ухе передатчик, так что они просто по телефону говорят, а у Иры передатчик был… с космосом.
— А в поликлинике на учете она состояла? — спросила Алиса.
— Ну, наверное. Говорю же, и в больнице лежала, и вообще.
— А кто-то еще был? Меня интересует кто-то, у кого был сын. Может быть, ровесник вашего Кости.
— Так у Иры Нечаевой и был сын, — сообщила Вера Ивановна. — А я не сказала?
— Нет, не сказали. А ее сына Костя мог знать?
— Ну не то чтобы знать. Наш Костя с ним вместе учился в младшей школе.
Алиса замерла, боясь поверить такой удаче.
— А как мальчика звали?
— Да не помню я, мы же с ним не общались, говорю вам.
— Не Игорь? — попытала удачу Алиса.
— Нет, точно не Игорь. — Вера Ивановна, не убирая далеко телефонной трубки, крикнула: — Коля, ты не помнишь, как нечаевского сына звали? Нужно. Говорю — нужно. Как? Вот, точно. Никита Нечаев.
— Так, может, они все же дружили с Костей?
— Нет, не дружили. Вместе в одном классе были, но Никита был забитым, знаете, программу плохо усваивал, ходил вечно в драном. Его потом перевели в другую школу. Мальчик-то был, в принципе, хороший. Учитывая, что неизвестно, от кого мать-то его нагуляла. А что дальше с ним было, я не знаю.
— Ну, спасибо, Вера Ивановна. В любом случае спасибо.
— Да на здоровье. А что такое? Зачем они вам? — спросила Курланова, но Алиса не собиралась на этот вопрос отвечать. Она должна быть уверена.
— Еще такой момент, Вера Ивановна, а у вас не осталось случайно школьной фотографии всего класса?
— Групповое фото, что ли?
— Да, групповое фото — такое, чтоб на нем и Никита Нечаев был.
— Ну есть, конечно. Мы все фотографии Костеньки храним. Только я не знаю, был там Никита или нет.
— А можете посмотреть? Пожалуйста, это очень нужно, — взмолилась Алиса.
Вера Ивановна положила трубку с гулким стуком и отошла. Некоторое время она возилась и шуршала, затем шаги, стук — и голос.
— Да, вот, нашла. И что?
— Мне необходимо посмотреть.
— Ну, приезжайте.
— А нельзя ли… может быть, кто-то есть у вас — соседи или там знакомые, которые могут переслать фотографию сообщением?
— Да как же ее перешлешь, она же большая?! — возмутилась Курланова. — Да и не отдам я ее. Это же все, что у меня от сына осталось, — голос ее задрожал.
— Нет-нет, вы меня неправильно поняли. Просто сфотографировать телефоном и отправить мне.
— А… — успокоилась Курланова. — Ну, это можно. Я к соседке зайду. У нее сын есть, вечно только в компьютерах и пропадает, совсем уже глаза просмотрел. Даже по ночам его слышу, когда он кричит.
Курланова продолжала говорить, потом до Алисы донеслись обрывки ее разговора с соседями. Замерла, не веря, что вот так просто может решиться вопрос такой сложности. Боялась даже дышать, пока вдруг в трубке Веры Ивановны не раздался недовольный мальчишеский голос.
— Чего нужно-то? — спросил мальчишка.
Алиса не стала тянуть.
— Нужно переснять всю фотографию, которую тебе даст Вера Ивановна, а также отдельно крупно Никиту Нечаева и Костю Курланова.
— А как я их найду вам? — злился мальчишка.
— Там же фамилии подписаны, дурень! — подала голос Вера Ивановна.
Мальчишка засопел. Затем Алиса услышала характерный щелчок. Сфотографировал.
— И куда?
— А у тебя что есть? Ты на свой телефон фотографировал? — заволновалась Алиса. Сердце билось, выпрыгивало из груди. — У тебя есть ВК?
— Ну, есть, — еще недовольнее отреагировал мальчуган.
Алиса назвала ему свой аккаунт, и мальчишка немедленно его нашел. Несложно, для этого-то поколения. Через секунду Алиса увидела на своей страничке серые контуры фотографий. Через три она смотрела на его лицо. Угрюмый, отстраненный, как загнанный волчонок. Но — несомненно — он. Черный Воин, Ингвар. Красивые, какие безумно красивые зеленые глаза.
— Алло! — кашлянул в трубку мальчишка. — Еще чего надо?
— Спасибо, дай мне Веру Ивановну, — попросила Алиса, и телефон без лишних разговоров перекочевал в руки соседки. Та спросила, не нужно ли еще чего сделать. Алиса ответила, что нет. Все сделано. Она смотрела на него, совсем еще ребенка, Никиту Нечаева. Затем прикрыла глаза.
— Вот до чего нынче техника дошла, надо же, — голосила Курланова. — А я видела, как военные фотографии нынче раскрашивают. Берешь черно-белую, а тебе раз — и цветную. Красота — и всего за пять минут. А раньше вручную…
— Вы не знаете, Нечаевы еще живут в Егорьевске? — Алиса даже не заметила, что перебила ее.
Курланова замолчала, затем промычала:
