Спустя мгновение нас всех швыряет вперед от внезапной остановки. Магнитные замки на
подошвах удерживают меня и братьев на месте, но Гродин и многие из его отделения
разжимают руки во вздымающейся воде. Та бьет их о потолок, а затем вновь тащит вниз.
Вагонетка остановилась. Двигатель булькает и искрит.
Неожиданно раздается рвущий уши треск, и левый блок окон вылетает. Неотвратимый
поток воды вытаскивает наружу людей и плавающее снаряжение. Отсек быстро
освобождается, но я открываю выходной люк, озаряя призрачным светом прожекторов
доспеха тьму снаружи.
Сухую тьму.
Обернувшись, я вижу, что Ионе Додона обмякла в кабине, словно утонувшая трюмная
крыса. Ее рука все еще лежит на тормозе, а грудь вздымается и опадает глубокими, неровными вздохами. Через передний экран мне видны бамперы другой машины –
машины, с которой чуть не столкнулась наша вагонетка.
Я выхожу из грузового транспорта вместе с Форнаксом и Десенором и приказываю
братьям удерживать периметр, пока цикатриции кое-как перегруппировываются. Наша
вагонетка так и стоит на мелководье. Ей не продвинуться вверх по склону из-за более
длинного отключенного состава, который тянется до самого тупика. На мгновение я
замираю.
Я смотрю на воду, прожекторы доспеха озаряют поверхность темного озера. В зеркальной
зыби отражается великолепие кобальтово-синей брони. Я гадаю, не отражались ли здесь
недавно мои заклятые враги. Загнал ли я наконец в угол Унгола Шакса и его братьев из
Несущих Слово?
Я иду вдоль первого состава, держа наготове меч со щитом, и становится ясно, что поезд
частично затоплен, из чего следует, что его использовали сравнительно недавно. Точно
после того, как подземные воды залили Пенетралию.
– Есть что-нибудь? – рычу я в вокс.
– Ничего… Да, ничего, – отзываются братья.
Цикатриции включают подствольные фонари своих фузей, и сержант Гродин, кашляя, приказывает провести проверку оружия. Пуская в глубины озера жгучие лучи, мы
выясняем, что больше половины вооружения отделения временно вышло из строя из-за
попадания воды. В абсолютной тьме Пенетралии, где нет дуговых ламп и отражательных
шахт, это далеко не идеально.
– Додона, – окликаю я. Промокший Первопроходец выходит из вагонетки, освещая
нашлемными фонарями инфопланшет, который она изучает.
– Из этого станционного помещения есть три выхода, – сообщает она мне. – Все они
вскоре переходят в природные ответвления системы пещер, повсюду встречаются залы и
гроты.
– И ждут Несущие Слово, – бормочу я. Возвращаются Гродин и его отделение, и я
оборачиваюсь к ним.
– Сержант, тут три входа, каждый из нас берет по одному. Брат Десенор, следуй за
Гродином, я беру Додону. Сержант, распределите своих людей между мной и братьями
Форнаксом и Десенором. Мы разделимся, чтобы охватить большую территорию. Я хочу, чтобы каждый изгиб, поворот, пустоту и нору проверили на наличие врага. Мы ищем
Унгола Шакса и его темное братство. Поддерживать связь и сообщать по воксу о каждом
контакте. Если столкнетесь с численным перевесом или попадете в засаду, закрепитесь и
группами отходите к помещению станции. Там мы перегруппируемся. Ясно?
Ответом становятся кивки шлемов и мрачное «Да, мой повелитель» от Гродина и
цикатрициев.
– Поддерживать связь, – распоряжаюсь я и веду Ионе Додону с тремя солдатами вглубь
Пенетралии.
Додона не ошиблась: Пенетралия представляет собой лабиринт. Туннели закручиваются в
спирали, перед прожекторами возникают зубчатые откосы, а потолок постоянно
опускается до верхушек шлемов. Проходы извиваются и раздваиваются, повсюду дыры
гротов и нор. Непросматриваемые повороты выводят к вызывающим головокружение
сводам, а небольшие пещеры внезапно образуют тупики. Тьма почти ощутима физически, вязкий мрак пожирает свет наших ламп.
Прожекторы моего доспеха указывают путь, свет нащупывает себе дорогу среди углов и
острых камней. Впереди пляшет луч со шлема Додоны, которая ведет меня по
разветвляющейся сети туннелей. Позади трое цикатрициев – все из числа бывших
резервистов Тарксиса – осматривают дыры и пустоты при помощи подствольных
фонарей. Мой щит скребет об углы, а клинок остается сзади, готовый рвануться вперед и
снести голову Несущего Слово с бронированных плеч или же рассечь тело неудачливого
культиста.
– Десенор, что у тебя? – спрашиваю я по воксу.
– Это место мертво, – передает тот в ответ. – Если Унгол Шакс и был здесь, то думаю, что
мы его упустили.
– Форнакс?
– Несущие Слово были здесь, – уверенно сообщает боевой брат. – Мы добрались до
большого зала в центре туннелей. Тут статуи и рисунки.
Я киваю собственным мыслям. Если судить по аркологии Танторем, наши сородичи-
предатели и их последователи-культисты занимаются бессмысленным идолопоклонством, создавая храмы со статуями и молясь у каменных стоп своих иномировых покровителей.
Я отмечаю позицию Форнакса на оптическом слое.
– Удерживайте позицию, – говорю я. – Мы идем к вам. Брат Десенор, встречаемся в этом
зале.
– Принято, – отзывается Десенор. – Но я потерял в этих проклятых туннелях одного из
моих людей. Сержант Гродин его ищет. Скоро будем там.
