Когда Рэлико, потерянная, замерзшая после объятий шустрой вьюги, добрела до дома, родители не ругаться принялись, а плакать от радости, что жива и невредима. И она порадовалась тогда, что приняла верное решение и вернулась…
Откуда вернулась? И где она могла остаться? Не в храме же Анестеи?.. и уж точно не у Анихи в чертогах!
О своих приключениях и знакомствах с богами Рэлико поклялась не рассказывать никому и никогда — тем более что помнила она их из рук вон плохо. Столько пробелов…
В храм, тем не менее, она вернулась вместе с матушкой на следующий же день. И тогда же очнулась оставшаяся в главном святилище Арати, хоть она и была еще слаба.
Жрец Анестеи, которому она осторожно после службы пожаловалась на плохую память о страшных событиях, сказал, что это от пережитого страха: «Так бывает, дочка, значит, нет нужды помнить».
Арати, к счастью, быстро поправилась, к ней вернулась привычная жизнерадостность, только теперь она каждый месяц ездила в храм Радужки в соседнюю деревню среди холмов, словно знала, кто на самом деле ее спас.
Недавно Рэлико с родителями выбралась в соседний город, куда больше родного. Там среди прочих интересностей имелся огромный крытый сад, куда собрали растения со всех концов мира. Был в нем один дивной красы цветок — розовый, с острыми лепестками-сердечками, крупный, степенно и горделиво возлежащий на воде…
Рэлико подле него надолго застыла. Так и казалось, что сейчас по нему искорки побегут. А попробуй сорвать — не сможешь, пока не разрешит хозяин — рослый, с переменчивыми зелеными глазами…
Анихи.
Вздрогнув, она поспешила отойти от "лотоса розового, редчайшего, священного", как гласила надпись на табличке, и обнаружила, что отец и мать терпеливо ждут ее поодаль.
Рэлико все чаще грезила наяву, ее и подруги стали мечтательницей звать.
Но после пережитых чудес, хоть часть их и изгладилась из памяти, вернуться в обыденность оказалось очень нелегко.
Да сны еще эти…
Рэлико вздохнула.
Не страшные, нет. В этих снах она смотрелась в зеркало и видела себя иной — с морозным узором на лбу, в прекрасном льдистом платье, сияющей от счастья, и отражение словно силилось сказать ей что-то, но слов не было слышно. Зеркало держал Ланеж, но его образ отчего-то был размыт, хотя наяву она помнила каждую черточку.
И самое печальное: что-то не давало покоя в родном доме, словно она нашла нечто еще важнее — и забыла об этом, забыла начисто.
Месяц уже прошел… Еще два осталось.
Может, увидев Ланежа, вспомнит?
На следующий день наконец степенной, чуть поскрипывающей походкой пришел густой до непроглядности снег. Стало немного легче, стоило представить, что это Ланеж, пролетая над землей на своем белоснежном скакуне, рассыпает огромные снежинки…
— Храм строить начали, — обронил ее папенька ввечеру, сидя с газетой в кресле у камина.
— Какой храм? — удивилась Рэлико, отвлекаясь от мозаики, которую собирала вместе с матушкой на малом столике.
— Снежному богу, — хмыкнул тот. — Снег снова пошел — они и решили, что, мол, нужно отблагодарить его за то, что город спас…
— И правильно решили, — горячо поддержала это начинание Рэлико. — Если бы не та вьюга, неизвестно, чем бы всё закончилось. Я ведь в парке была, когда стена рухнула…
Отец побледнел, смял в кулаке край газеты, матушка за сердце схватилась… Рэлико виновато съежилась.
Родители уже знали, что ни у кого в гостях она не была, а скрывалась в храме Анестеи, ухаживала за Арати. А вот о предыдущих злоключениях Рэлико не говорила и теперь ругала себя за приступ откровенности.
— Что ж ты раньше молчала?!
— А чего вас теперь-то зря пугать? — стушевалась она. — Да и не о том речь, обошлось же… Меня оттуда словно сама вьюга унесла в безопасное место. Будто белый вихрь налетел. И пурга после поднялась, как по заказу. А лед на стенах, а мерзлая земля, которую не смогли прокопать даже с нашей стороны?
Рэлико в первые дни столько наслушалась о последних событиях, что казалось, и не покидала города, своими глазами все видела…
— А после еще град тот огромный, который прогнал кочевников, — поддакнула вдруг маменька, крепко обняв ее за плечи и погладив по ярким волосам. — Я вот думаю… Может, пожертвуем что, Летар? Собирают наверняка…
Крепко ее рассказ пронял.
А отец только головой покачал, иронично хмыкнув.
— Вы что же, верите в эти сказки, будто богам есть дело до смертных? В каждом событии видеть их руку — это уж чересчур… Совпадения и не такие бывают.
— Многовато совпадений на один город, папенька, — резко произнесла Рэлико, которая прекрасно помнила, как просила тогда Ланежа защитить всех. — Не следует так говорить о снежном боге! Ланеж не чета другим, он слышит молитвы и на них отвечает. Я же рассказывала, как в его храме в столице была. Так вот, я тогда о помощи и защите попросила… и верю, что он городу помог! И даже если ты прав, а я — нет, хорошо же, что люди добро помнят! А то только и умели, что зиму клясть, мол, холодно… где бы мы все были, если б не та стужа?
Родители недоуменно переглянулись.
