— Не по имени же мне к вам обращаться, — заметил он. — Так сразу, да еще при ваших уважаемых родителях…
— Так мы-то и не против, господин, — тут же открестился папенька, делая дочери страшные глаза за спиной Рихарда. — Как уж вам удобней будет.
— В таком случае лучше привыкайте, госпожа Арен, — посоветовал он Рэлико. — Вы оказали мне услугу, которую не искупят никакие дары и слова, а потому я не могу отплатить вам таким неуважением, — тепло произнес он.
Рэлико снова смутилась. Говорил он хорошо, гладко, не по-местному совсем… Поди привыкни к такому!
— Я хотел семью вашу отблагодарить, да батюшка ваш наотрез отказался, — продолжил Рихард. — Потому примите мою искреннюю признательность и не смущайтесь — вы вполне ее заслужили. Скромность, безусловно, делает вам честь, однако без вас я или ноги бы лишился, или бы вовсе замерз насмерть.
— Не стоит, господин, правда, другие больше сделали. Я же просто мимо проходила…
— Но не прошли — к счастью для меня. Позвольте вам вернуть кое-что… Бережно хранил все время выздоровления, как амулет на удачу. И верю, что ваша вещица помогла — в ней ведь остались и ваша доброта, и отзывчивость. Примите вместе с небольшим подарком и моей искренней благодарностью за оказанную помощь.
И высокий (во всех смыслах) гость снова поклонился ей — обычной простолюдинке, горожанке, продавщице в лавке! А потом протянул перевязанную белой атласной лентой синюю коробочку.
Рэлико захотелось провалиться сквозь землю.
Ох, хоть бы не догадался дорогой какой подарок притащить! Она знать не знает, как их принимать полагается и что говорить…
Хотя вроде полагается подарок открыть при дарителе и восхититься, да?
— Благодарю вас за внимание и добрые слова, — растеряно произнесла девушка, принимая из его рук коробочку. Неловко, под перекрестным огнем любопытных взглядов открыла…
Ее простенькая брошка лежала на книге — явно дорогой, столичного качества. Льдисто-голубая бархатная обложка, и серебром по ней витиеватое название «Культ снежного бога. Зимние поверья, легенды и обряды разных народов империи и мира, в рассказах и иллюстрациях».
Теплые карие глаза так и разгорелись. Интересно-то как! Непременно прочтет, едва минутка выдастся свободная — тут же сядет! Там же наверняка о Ланеже много всего будет! Храмовые письмена и поучения — это одно, а тут и местные обычаи, и чужие… Ланеж ведь ей про ротаров рассказывал — интересно, а про них будет? Может, она сможет лучше узнать его даже на расстоянии?
Рэлико подняла на гостя засиявший восторгом и предвкушением взгляд.
— Спасибо вам! Не следовало, конечно, такой дорогой подарок делать, господин Этар, однако же… непременно прочту! Где раздобыли только… Большое вам спасибо! Огромное!
Рихард широко, жизнерадостно улыбнулся, не то с облегчением, не то с удовлетворением.
— Рад видеть, что угодил. Боялся, что подарок не по сердцу придется, однако, вижу, не ошибся в выборе.
— Не ошиблись нисколечко, — еще шире заулыбалась Рэлико.
— Так любите зиму? — с искренним интересом уточнил тот.
— Очень люблю! — с чувством воскликнула девушка.
— Мне больше лето по сердцу — тепло, да и сугробов, в которых можно замерзнуть, летом не водится, — пошутил он, и у Рэлико окончательно отлегло от сердца. Раз о происшедшем даже шутит, значит, не дурной человек, дурной бы жаловался или сердился… И вообще, не зазнается, нос не дерет.
— Я снегопады люблю, — промолвила Рэлико. — И зимние звезды.
— Особенно в середине зимы, после праздников, — понимающе кивнул гость.
Рэлико одарила его новой улыбкой.
Повисла пауза.
— Закусок отведайте, господин, — нашлась матушка. — Чай у нас нынче восточный — зеленый, с жасминовым цветом… Пирожков вот отведайте — простенькие, правда…
— Благодарю за приглашение, только, к сожалению, мне уже пора уходить. Я пока не располагаю собой, иначе непременно бы задержался еще… да и в знак благодарности принес бы не только книгу.
— Что вы, господин, услуга-то пустяковая.
— А я так не считаю, — подмигнул он. Помедлил, снова смерив взглядом горку пирожков на фарфоровой тарелке. — Простите, хотел отказаться, но все ж не удержусь, очень уж ароматные, — и подцепил-таки с тарелки пирожок, разом растеряв придворные манеры. Родители опешили, а Рэлико не смогла подавить смешок.
Гость умял угощение в два счета, изящно вытер пальцы о салфетку и озорно подмигнул девушке.
— Надеюсь, мне простят этот приступ обжорства и дозволят нанести вам еще один визит? Скажем, через две недели, когда я вновь буду в городе по делам?
— Безусловно, — нашелся папенька. — Будем рады видеть, в любое удобное для вас время, лорд Этар…
Лорд все-таки.
— Титул излишен, господин Арен, это я предпочитаю оставлять для великосветских сборищ. Здесь же, к моему великому счастью, не двор деодара.
— Большая честь для нас, господин Этар, — степенно поклонился отец. Действительно честь — слово "господин" нейтральное, не напоминает так резко о разнице в положении.
