А думала она преимущественно о странном сне — и Ланеже. Хоть бы другие боги больше его не трогали, не обвиняли ни в чем… Если и на первый снег к ней явится Анихи с известием о том, что Ланеж не сможет явиться, она просто не знает, что сделает!..
К счастью, ее молчаливость списали на вчерашнее волнение и усталость с дороги. К тому же на подъезде к городу карету изрядно трясло…
Довезли их до самого дома. Разумеется, роскошная карета с гербами произвела фурор на улочках города, особенно дальних, примыкающих к старому парку, соседи выглядывали из окон, кто посмелее — и во дворы выходили…
Тот факт, что леди Этар и ее сын решили лично их проводить, тоже был очень хорошим признаком — по крайней мере, так сочла госпожа Арен.
Рихард вышел первым и подал руку дамам. Когда Рэлико, легко оперевшись на его ладонь, соскочила со ступени, он чуть склонился к девушке.
— Надеюсь, что вчера вы провели время с удовольствием, — тихо произнес он.
— Разумеется! — заверила его Рэлико, ощутив укол совести. Он ей подарил такой праздник, а она… — Это был сказочный вечер, лорд Этар, не больше и не меньше, — улыбнулась она, радея о его чувствах. — Когда-то я о таком могла только мечтать, а теперь мечта вдруг сбылась… вашими стараниями. Благодарю вас за все, — вполне себе искренне произнесла она.
Пальцы чуть сжали руку, которую молодой человек не торопился отпускать.
— Я рад, что сумел порадовать вас, — тихо произнес он. — Вас… хочется баловать, Рэлико. Хочется видеть на вашем лице эту улыбку, прелестную, искреннюю… Но я боюсь, сейчас вам нужен отдых, а не мои словесные излияния, — он чуть прикусил губу, словно досадуя на себя. — Простите, что отнял столько времени.
— Ну что вы, — растерялась она. — Вовсе нет… Напротив, спасибо за заботу и теплые слова!
Рэлико чуть потянула руку, и Рихард, вздрогнув, поспешил разжать пальцы. Извинился за неосознанно допущенную вольность. И наконец, тепло распрощавшись с высокими гостями, отказавшимися от предложения зайти и выпить чаю, Рэлико с матушкой вошли в дом.
Папенька, разумеется, набросился на них с расспросами, и какое-то время девушка честно пыталась отвечать, но в итоге предоставила описание бала матери, лишь изредка вставляя пару слов об убранстве и танцах.
А потом, не выдержав, вскочила.
— Матушка, я… пойду прогуляюсь! — выпалила она.
— На тебе ведь только что лица не было! — возмутилась та. — На ногах от усталости еле держишься, а туда же!..
— Это не усталость, просто в карете немного растрясло, — опустив взгляд, солгала Рэлико. — Вот и хочу пройтись, чтобы в голове прояснилось.
Это уже была чистая правда. Странный сон не давал покоя — и Рэлико решила сходить к храму Ланежа. Пусть он не достроен, пусть не освящен — но это место способно хоть немного приблизить ее к снежному богу, и может, она что-то поймет…
Надо же, внешнюю облицовку уже закончили, даже леса разобрали! Строгие, лаконичные линии… Храм похож чем-то на столичный, только меньше раза в два… окна, видимо, тоже будут витражные — во дворе подмастерья перебирают сине-зеленые стеклышки… Вот и хорошо! Очень красиво будет смотреться!
Рабочие уже не сновали туда-сюда, а занимались внутренней отделкой.
Вдруг оробев, Рэлико прошла внутрь.
Короткий коридор перед двойными дверями был уже закончен. Красиво расписали голубым да белым, с легким блеском, будто настоящий лёд и снег…
А вот дальше пока не пускали. Путь был перекрыт занавесью, и на приколотом к ней клочке бумаги значилось соответствующее объявление.
Рэлико разочарованно вздохнула. Видимо, придется уйти так…
— О, это же наша столичная барышня! — вдруг шутливо окликнул ее смутно знакомый голос. — Проходи-проходи, не смущайся!
Тот самый мастер, который наброски спрашивал! Только теперь он поманил ее из-за пыльной коричневой занавеси.
Поздоровавшись с ним, Рэлико вошла, чуть пригнувшись, чтобы не испачкаться в известке…
И лишилась дара речи.
Она смотрела прямо в снежно-белые глаза Ланежа.
Он стоял у алтаря, выпрямившись в полный рост, сжимая в одной руке меч, покрытый хищными зазубринами. Белые волосы водопадом ниспадали на плечи и спину. Эти тонкие, льдисто-прекрасные черты завораживали…
Рэлико поневоле прижала руку к сердцу.
Конечно, это лишь храмовая статуя…
Но отчего же сердце так колотится, что не унять, как ни старайся? От неясного волнения дыхание прерывается, и хочется подойти и прикоснуться, увериться, что это лишь мрамор и голубой хрусталь…
— Принимай работу! Только сегодня закончил, — похвастал строитель, не без гордости наблюдая за девушкой — эк ее проняло! — И вовремя — вишь, что тут у нас творится… Скоро алтарь будут закладывать и отделывать, а там и статую установим! Комиссия, правда, еще одобрить должна, но вышло-то вроде ладно…
Рэлико слушала вполуха, не в силах отвести взгляд со статуи. Как же давно она не видела этого лица вот так, вблизи…
— Что ж молчишь, не похож, что ли? — озаботился вдруг мастер.
— Похож… — тихо выдохнула она.
Очень похож. Как две капли воды.
Ланеж…
Сердце сжалось в груди, почти болезненно, затем так же болезненно расширилось, вытесняя все чувства, кроме одного…
Какого?
