Интересно, как далеко юнец готов зайти в своей несомненной привязанности к ней?
Растерянную гостью вывел в круг лорд Эробар… Неожиданно. Чтобы чванливый лорд решил так облагодетельствовать безродную девицу? Или это он пытается выслужиться перед хозяином бала?
Правитель усмехнулся.
Ему было очень любопытно, чем эта история закончится: мимолетным увлечением — или счастьем до гроба?
…Жаль, если первым. Девочка-то действительно очень милая.
Этот танец дался Рэлико тяжелее предыдущих. Во-первых, сказывалась усталость, во-вторых, волнение после странного разговора с самим деодаром (подумать только!). Да и партнер оказался менее умелым, чем прежние, еще и пытался разговор завести, сбивая ее с толку.
Но Рэлико было не до него.
«Попеняю племяннику, что он прескверно вас развлекал»…
Какое дело может быть могущественному правителю огромной провинции до безродной девицы? Зачем он подошел к ней? Почему вот так, когда рядом не было ни Рихарда, ни его уважаемой матушки? Еще и извинился, что раньше не мог время уделить!
«Вы бы определенно стали интересным дополнением к моему двору»…
Рэлико впервые споткнулась, ошибившись шагом. Отчего-то эта засевшая в голове фраза деодара ей нравилась все меньше и меньше. Вроде гостеприимство, любезность — а на деле не то какой-то намек, не то…
Завершив танец изящным поворотом, она с облегчением улыбнулась незнакомцу и, по своей неопытности не заметив церемонного жеста, которым он попытался было предложить ей руку, дабы проводить к креслам, отошла первой. Для верности — подальше, к окну, выходившему в цветущий сад, где сейчас горели изысканные каменные фонари.
Посмотрела на свое отражение в оконном стекле и вздохнула.
До чего непривычно видеть себя такой! Но платье леди Этар выбрала великолепное. И цвет какой красивый — как выпавший снег в ранних сумерках…
А ведь деодар ее с зимним духом сравнил…
Сердце вдруг чаще забилось. Дыхание перехватило.
По позвоночнику пронеслась волна легкой дрожи, но не страха, а странного предвкушения, словно она давно стояла на пороге какой-то тайны, и вдруг дверца приоткрылась, выпустив тонкую нить света.
Зимний дух?
И смутное ощущение, что нечто подобное уже когда-то было — и льдисто-голубое платье, и вместо диадемы — снежинки в волосах, и серебристый узор на лбу…
Совсем как в том сне.
Рэлико уставилась в окно, как загипнотизированная, напряженно вглядываясь в неверное, чуть подрагивающее отражение. Показалось, что между бровей мелькнула первая искорка серебра, еще немного — и разрастется, и…
— Рэлико?
Вздрогнув, она повернулась на голос и увидела прямо перед собой Рихарда, который с легким беспокойством поглядывал на нее.
— Вы чем-то встревожены? Я отлучился на несколько минут, а когда вернулся — вы уже танцевали с лордом Эробаром… А теперь неотрывно смотрите в сад. Он… не проявил непочтительности, надеюсь? — и искренняя тревога в серых глазах.
— Нет, вовсе нет… он был очень любезен… Меня немного вывело из равновесия приветствие вашего дяди, ничего подобного я не ожидала, — принужденно улыбнулась Рэлико. — Это великая честь… но, кажется, я немного перенервничала.
— Немудрено, — с облегчением улыбнулся Рихард. — Дядя кого угодно вгонит в ступор.
— Но он хороший правитель, — вступилась Рэлико за деодара.
— Иного никто и не говорит.
— Я действительно так считаю, а не говорю, потому что положено! — возмутилась девушка.
Рихард рассмеялся.
— Вам трудно не поверить, Рэлико. Не желаете ли прогуляться по саду? В сопровождении вашей матушки, разумеется.
Разговор с Рихардом, прогулка, а также завершившие летний бал эффектные огненные цветы в небесах и искристые фонтаны фейерверков успешно прогнали наваждение.
Но ненадолго.
Сегодня в столичном особняке семейства Этар Рэлико вновь видела старый сон про зеркало и свое отражение в нем, с меткой снежного бога на лбу и серебристым узором к вискам. Но теперь в нем появилось еще кое-что. Она пригляделась к деталям — платье и впрямь как то, что она надевала на бал. Вместо диадемы — снежная пыль на волосах. И зеркало перед ней было из чистого полупрозрачного льда. И там, по другую его сторону, сливаясь с ее отражением, — лицо Ланежа, искаженное не только льдом, но и страданием, и от этого невыразимо больно…
Посмотреть бы на него, коснуться щеки, успокоить!
Но взгляд к этому зеркалу словно прикован.
Рэлико проснулась в слезах.
Ей нужно в храм снежного бога, срочно, как можно быстрее, увидеть его, хотя бы статую, помолиться, в столице ведь есть…
Но в комнату вошла улыбающаяся матушка с сообщением, что после завтрака они уезжают вместе с леди Этар домой.
Перечить Рэлико не осмелилась.
Дома еще, может, возразила бы, но раз леди Этар решила возвращаться… Ни к чему мешать и путать чужие планы.
Всю дорогу молчаливая, охваченная непонятным ей самой волнением девушка сидела как на иголках, практически не участвуя в разговорах. И впервые, сидя в карете напротив Рихарда, испытывала странное стеснение от его взгляда. Он так внимательно, вдумчиво смотрел на нее, словно пытался угадать, о чем она думает.
