— Легко одета… Набрось-ка, — и ей на плечи легла теплая куртка, пропитанная запахом дорогого одеколона. Сам Рихард остался в толстом, теплом черном свитере.
А от плаща Ланежа всегда пахло морозной свежестью…
Рэлико снова чуть не разревелась. Она так много не успела спросить у него… не успела условиться с ним о следующей встрече… Даже собраться с мыслями не успела! Можно ли надеяться на то, что по весне они вновь встретятся?!
От незавершенности, недосказанности, недовыясненности болело сердце.
— Мне показалось на миг, когда шел между деревьев, что кто-то был здесь с тобой… Пригляделся — а это просто снег.
— Да.
Просто снег.
— Спасибо! — спохватилась вдруг она и попыталась снять куртку. — Но я не мерзну…
— Оставь себе, — шикнул на нее Рихард. — Не хватало еще, чтобы я позволил девушке разгуливать в такую погоду в платье с одним лишь пуховым платком на плечах!
— Когда идет снег — тепло, — прошептала Рэлико.
— Я думал, когда придет первый снег, ты будешь рада ему…
— Первый снег бывает разным, — отозвалась девушка. — Я никак не ожидала его сегодня, вот и разволновалась. Но я искренне рада, что зима уже пришла в наши края.
Она наконец смогла улыбнуться, и беспокойство в глазах молодого человека пошло на убыль, хотя напряжения меньше не стало.
Рэлико догадывалась, что Рихард ждет ответа, но сейчас была совершенно не в силах его дать.
Они вышли на небольшой декоративный мостик, переброшенный через узкий ручеек. Черная вода змеилась между берегами, усыпанными свежим снегом, танцующие белые хлопья ложились на воду, сливаясь с ней…
Плечо коснулось плеча. Чужая рука мягко легла на талию, но Рэлико даже не заметила этого. Слишком толстой была куртка, слишком много чувств бушевало в сердце, слишком прекрасен был парк под этим горчащим на губах снегом.
И эту прелесть в мир принес Ланеж…
Она даже не заметила, как Рихард, прерывисто дыша, склонился к ней. Повернулась, чтобы поделиться с ним восхищением (нужно же что-то сказать, правда?) — и замерла, вдруг увидев его лицо ближе обычного.
Показалось или тень какая-то мелькнула вдруг рядом?
Рихард склонился ниже, словно собираясь сказать ей что-то… и вдруг резко отшатнулся.
Рэлико даже вздрогнула от неожиданности.
Волосы и лицо Рихарда были сплошь усеяны мелкими кристалликами, словно ветер со всего размаху бросил ему в лицо горсть белоснежного песка.
Только эти, коснувшись кожи, растаяли.
Опасно балансировавший на перилах Эно удовлетворенно потер зазвеневшее сито, реализовав свою старую угрозу.
Хозяин его за это по головке не погладит, конечно… Но хозяйское мнение совпадать с его собственным не обязано.
Ишь торопливый какой выискался! На чужую наликаэ губенки-то не раскатывай!
С чувством выполненного долга зимний дух легко пробежался по перилам и затаился на снегу, надеясь, что об этой его шалости хозяин никогда не узнает.
И как только Ланеж терпит такое, да еще ее благословляет?! Али неясно, что девица к этому франту не расположена?!
Или это они все выдают желаемое за действительное?
— Странно, — пробормотал Рихард, подозрительно оглядываясь.
— Что такое? — окончательно встревожилась Рэлико, наконец отвлекшись немного от происшедшего.
— Да будто на ледяную паутину лицом наткнулся… а вроде и нет ничего…
— В таком снегу многое может почудиться, — согласилась девушка. — Пойдемте, лорд Этар?
Но ее мягко удержали за локоть.
— Я долго ждал… я не торопил, не настаивал, но теперь… Идет первый снег. Ты не дашь мне ответ, Рэлико? — решился спросить он.
Девушка потупилась было, затем устремила взгляд вдаль. Конечно, он не мог не спросить. Только вот у нее по-прежнему нет ответа…
Хотя… разве нет?
Она надеялась, что Ланеж поможет ей найти ответ. Разве он не помог? Разве не сказал он то же самое, о чем твердили ей все вокруг?
Да и что будет толку, если она откажет? Матушка благословила, молилась небось каждый день в храме Ранмеи, чтобы такая пара не распалась… Леди Абеко дала согласие. Деодар не высказался против. О соседях можно и не упоминать. И даже Ланеж…
Всех сделает несчастными, и сама будет вечно одна.
Но правильно ли соглашаться только поэтому?
В книгах советовали слушать голос сердца. Но сейчас сердце было словно одурманено тяжелой сонной пеленой, и под этим гнетом тяжело билось — безучастное, молчаливое.
Когда-то мечтала остаться с родителями — но у нее должна быть своя жизнь. Мечтала, чтобы были встречи и любовь как в романах — и вот, пожалуйста! Мечтала о бале и блеске высшего света — на здоровье! Мечты сбываются одна за другой, радоваться бы надо да судьбу благословлять! А она все об одном…
В памяти всплыла фраза, невесть когда сказанная Ланежем, о которой она успешно забыла — как и о многом другом.
«Твоя будущая жизнь — мой дар тебе, и в ней будет еще немало чудес. Не отказывайся от моих даров. Пожалуйста».
Она могла бы поспорить и с родителями, и с леди Абеко, да и с самим деодаром тоже! Но как можно спорить с богом, особенно если сама же просишь у него совета?
