Снежный бог ощутил в этот миг свою полнейшую беспомощность. Как противостоять теплу этих слов, которое в один миг растопило всю броню, коей он старательно окружал свое сердце?
Ланеж знал, что поступает неразумно, ведь, быть может, очень скоро она будет безраздельно принадлежать другому… но как удержаться, когда тебя так встречают?
…Возможно, в ее пылком, искреннем сердце останется хоть небольшое место для ледяной зимы?..
Пальцы осторожно смахнули слезинки, ласково погладили щеку, коснулись подбородка, легли на плечо… Миг короткого объятия, от которого сердце девушки зашлось быстрым стуком… А затем Ланеж отстранился, и жесткая, но такая надежная рука снежного бога замерла перед ней, приглашая опереться, осторожно потянула вверх, поднимая с колен. Короткий взмах — и ветер легко смел снег с одежды, чуть взлохматил огненно-рыжие волосы…
Улыбка расцвела сама собой.
Как всегда — маленькое зимнее чудо.
И в этот миг чистую, звонкую радость от встречи беспощадно омрачила мысль о том, что она должна сказать ему.
— Что такое, Рэлико? — с непривычной мягкостью спросил этот низкий голос. — У тебя что-то случилось? Хочешь о чем-то поговорить?
Бесхитростные карие глаза посмотрели в белоснежные, в которых Рэлико прочла понимание и готовность выслушать.
Глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение.
Что ж, назад дороги нет.
— Ланеж, я… мне… мне тут…
Путаясь в словах, краснея, потупившись, Рэлико сбивчиво принялась рассказывать, как случайно спасла молодого человека, как он отыскал ее, как потом сделал предложение…
— Я ведь даже не думала, что он… И в мыслях не было! Я думала — забавляется лорд, отблагодарить хочет… Если бы могла предположить, я бы повела себя иначе, я бы не стала… Сама не знаю, как так вышло… Родителям он по нраву, все соседи считают, что мне очень повезло. Но ты ведь мне жизнь спас, и не только мне, и столько всего для меня сделал, и я не могла не спросить сперва у тебя! Я не хотела расстраивать…
Она беспомощно развела руками и снова подняла умоляющий взгляд на бога, безмолвно прося его разрешить эту дилемму, надеясь, что он успокоит ее, скажет, что она ни в чем не виновата перед ним, надеясь вновь услышать, что она его наликаэ, любимица…
Но Ланеж истолковал эту надежду по-своему.
Он не вздрогнул, ничем не выдал острой боли, вспыхнувшей в груди.
…Как это похоже на Рэлико. Побоялась обидеть, а то и оскорбить своего бога, приняв такое решение без его ведома… Вот почему столько ждала? Сама растеряна, словно до сих пор не осознала до конца, какой поворот предприняла ее судьба.
…А в чистых, теплых глазах мольба. Выходит, любит того смертного, да?
…Но все же решила просить сперва его благословения. Его чистая, невинная огненная девушка, боящаяся по неосторожности причинить другим боль. Откуда же ей было знать, что для него это как нож в сердце?..
Молчание затягивалось, и Рэлико, холодея, решилась спросить:
— Ланеж… как мне следует поступить? Что ответить?
Коснулась его руки — и на чистом лбу на миг ослепительно вспыхнул его знак.
Его единственная наликаэ.
Упоительное искушение — запретить, отказать… Ланеж был уверен, что она послушается. Но он давным-давно все для себя решил. Он не должен больше влиять на судьбу Рэлико, и без того слишком смутил ее чистую душу. Должен занять место, отведенное ему с самого начала. Он — ее бог, ее покровитель, и только. Что бы он сам ни чувствовал… Ее жизнь и счастье важнее.
Он ведь обещал ей, что она будет счастлива — и видел этого Рихарда в полотне, сотканном для Рэлико Сулу. Что бы он сам о нем ни думал, это ее путь. Решать должно ее сердце.
И оно, похоже, решило.
Осталось сейчас лишь привести собственный приговор в исполнение, не выдав своих чувств ни единым жестом, ни единым взглядом, чтобы не взволновать Рэлико.
И зимний голос прозвучал мягко, как шорох кротко ложащегося снега, когда снежный бог, пристально глядя на свою наликаэ, медленно произнес:
— Иди, конечно.
— Иди, конечно.
Эти слова отдались эхом в грудной клетке. И от них в ее душе что-то надломилось.
Жизнь словно разделилась надвое — до этих его слов и после. И показалось, что впереди вдруг простерлось огромное серое полотно, вот как этот самый снег, отражающий хмурые осенне-зимние тучи… и в нем уже не будет места маленьким зимним чудесам.
Она-то полагала, он посмотрит на ситуацию иначе. Ланеж ведь бог, ему нет дела до всего того, что так волнует людей — знатности, богатства, славы… Но не смотря на это, он тоже…
С болью в сердце Рэлико поняла: он не предложит увезти ее прочь. Не предложит ей новых зимних чудес. Может, и вовсе ее оставит теперь?
А главное — ни единого намека на недовольство не было на красивом лице. Совершенно не расстроен, бесстрастен, как всегда — или даже больше, чем всегда.
Выходит, она напрасно надеялась на то, что всё легко и быстро решится?
— Но… — решилась таки возразить Рэлико. Губы задрожали, пришлось на миг стиснуть их. — Я же твоя наликаэ, да? Ты сам так сказал… И при этом хочешь, чтобы я… Я думала, что…
Легкая улыбка на строгих губах.
