Это подношение было не по душе брезгливо поморщившемуся снежному богу, а потому оно мгновенно исчезло и вновь материализовалось в кармане у местной жрицы.
Пусть потратит на себя, подумав, что завалялась монетка, а не на его храм. От этого, с позволения сказать, прихожанина он не желал принять и такой малости!
Он не будет изматывать себе душу, напрасно гадая, что именно произошло между этим типом и Рэлико.
Бог холодно усмехнулся. Молитва была услышана, и он даже на нее ответит. В этом году первый снег никто и ничто не сможет задержать,
хоть бы на его пути встали все верховные вместе взятые! Он узнает все сам, от той, кто для него дороже всех сокровищ мира… Рэлико ведь не будет скрывать и ходить вокруг да около, у нее все чувства написаны в больших, теплых глазах…
Бог перебросил через плечо сумку. Привычно прицепил к поясу меч.
Фтинори тоже придется немного поторопиться.
В конце концов, он достаточно ждал!
Первый снегопад этой короткой осенью ложился на землю не пуховым одеялом, а могильным саваном.
Налетел мгновенно и яростно, как до него осенние дожди, закружил-завьюжил не хуже, чем в самые страшные зимние бури, так, что за окнами все вмиг побелело… А затем столь же внезапно утишил неистовство.
И пошел густой-прегустой снег.
Ланеж…
В душе огненной девушки после первой бурной радости мгновенно вспыхнула тревога, хотя она сама не понимала, откуда взялось это странное ощущение. Снег, этот долгожданный снег горчил на губах, как слезы, когда она, сама не своя, бросив лавку на помощницу, бежала через лес к знакомой, заветной поляне.
…Словно мир недовольно шевелился, не в восторге от такого покрова…
И недоброе предчувствие окрепло, хоть не было толком для него причин. Рэлико даже остановилась на миг, прижала руку к груди, чуть согнулась, пытаясь отдышаться.
Откуда это? Почему? Она так ждала этого дня… Может, страх, что Ланеж не появится, отравляет предвкушение, убивает надежду, дарит снегу незнакомый ранее привкус горечи?
И она помчалась дальше. Отчего-то ей казалось, что если он придет, то непременно к их елочке, что она непременно найдет его там…
Снег повалил еще гуще.
Быстрей, быстрей, быстрей…
Словно она может опоздать и не встретиться с ним.
Словно он может передумать.
Словно… словно…
Она проскочила по густо заметенной тропке между кустов — и резко остановилась; не удержав равновесия, рухнула в снег на колени, не заботясь о том, что смяла новое дорогое платье из тонкой шерсти.
Темно-синее, на котором так красиво смотрелись эти большие снежинки.
К которому так шел полученный в дар серебряный гребень.
Впереди из снежного плена проступил знакомый рослый силуэт.
Плеснули по зимнему ветру длинные белые волосы. Бело-голубое одеяние, подбитый светлым мехом тяжелый плащ.
Слезы обожгли глаза яростным теплом.
Но уже в следующий миг к ликованию примешался страх.
Нет, не его она боялась, хоть выглядел снежный бог непривычно сурово и неприступно. А вдруг сейчас обернется к ней — да и уедет прочь, не сказав ни слова? Вдруг у снега такой привкус потому, что им тут же предназначена новая разлука?!
— Ланеж… — чуть слышно выдохнула Рэлико.
Бог вздрогнул. Медленно обернулся.
Постояв немного, он двинулся к ней. Как впервые, она отмечала каждое его движение, смотрела и не могла насмотреться. Как легко и плавно он идет по белому покрову, не оставляя на нем следов… Как уверенно ступает сквозь снег… Какой затаенной силы полно каждое движение… Как отбрасывает волосы со лба — жестом, полным не то усталости, не то печали…
Как он прекрасен!
Только вот почему ее бог нынче так мрачен? Или… не рад ей, а пришел лишь потому, что обещал?
— Ланеж… здравствуй… — прошептала Рэлико, стыдясь того, что в такой момент не сумела сдержать слез слабости и наконец выплеснувшейся годовой тоски.
Он чуть заметно улыбнулся ей — как-то растерянно, по-доброму, и в сердце странно, непривычно кольнуло.
Она, оказывается, успела забыть, как ему идет эта легкая улыбка! И от нее сразу стало легче дышать.
— Здравствуй, Рэлико. Не ожидал, что придешь сюда… Но я очень рад тебя видеть.
Звук этого низкого, хлесткого голоса, полного зимних стуж и вьюг, заставил сердце бешено забиться, словно какие-то струны в нем отзывались только на его холодные нотки. Он ей рад! Ланеж не стал бы лгать, ни за что…
— А я — тебя, — всхлипнула она. — У тебя все хорошо? Я думала — не дождусь…
Снежный бог мягко опустился подле нее на одно колено. Холодная рука в плотной перчатке осторожно, бережно коснулась ее щеки.
— Не тревожься обо мне, нет причин. Поверь, я спешил… — Звучный голос вдруг прозвучал надтреснуто, как ломкий лед. — Прости, что не смог явиться по весне.
Его рука, как и прежде, тяжела и холодна — но как сейчас не прильнуть к ней щекой?
Рэлико слабо покачала головой.
— Я знаю, что твоей вины в том нет… Анихи объяснил. Да, спасибо за тот подарок! И шкатулка такая красивая была, а уж гребень… Я с ним не расстаюсь теперь! — она снова всхлипнула, по-детски утерла глаза. — Прости, просто… я так рада тебе!
