Но от этих слов поддержки сделалось только хуже. Ответ застрял в горле, и Рэлико только медленно кивнула, спрятавшись за миндальным печеньем.
Он-то любит…
Да только ей от этого не легче, а тяжелей стократ!
В тот же вечер платье было закончено, но так поздно, что домой Рэлико возвращаться не стала, отправили мальчишку с запиской, что она у Арати переночует.
И вот теперь такая, казалось бы, желанная тишина сыграла с девушкой злую шутку. Отвлечься от недавнего открытия уже было не на что, и мысли о Ланеже накатили с удвоенной силой — лихорадочные, бессвязные, пополам с сожалениями.
Отчего она тогда так поторопилась с ответом? Отчего давным-давно не поговорила с Арати? Может, прояснилось бы все вовремя, и теперь она не оказалась бы в такой ужасной ситуации!
Как отменить помолвку теперь, когда она слово дала?
И вместе с тем о каком замужестве может идти речь, когда она уже любит… только вовсе не своего жениха, а того, кого нельзя любить такой любовью?
Рэлико потерянно вздохнула, вглядываясь в балдахин над головой.
За окном бесновалась и шумела первая вьюга.
Многое прояснилось теперь. Вот почему ей была неприятна мысль о том, что Рихард хочет сделать ей предложение, вот почему она упорно не замечала его интереса… Вот почему мечтала втайне о том, что Ланеж запретит, может, даже рассердится, подхватит, увезет с собой…
Теперь она искренне поражалась тому, что можно было так долго не замечать, не узнавать этой неуместной любви. Глупая, глупая!..
Рэлико чуть слышно застонала и с головой укрылась одеялом.
Пыталась спросить у Ланежа совета, а сама даже не объяснила ситуации как следует, не сказала, что в собственных чувствах не уверена! Она тянулась к снежному богу, но не знала, почему, и ему тоже не смогла объяснить толком, чего хочет, потому что тогда еще не понимала…
А теперь поняла. Только поздно. И глупо, и нелепо. Так привязываться к богу нельзя… И ведь предостерегал ее Анихи, только тогда она и мысли не допускала… И не потому, что Ланежа считала негодящим для любви, а потому что… он же бог!
Только сердце вдруг своевольно передумало.
Может, что-то еще произошло, когда Сньор вырвался на волю? Что-то, о чем она ничего не помнит?
Впрочем, нет… это ведь раньше началось. Еще когда Ланеж ее от Анихи забрал. Уже тогда она трепетала от его близости и первого объятия, но считала — дело в благоговении…
Рэлико перевернулась на другой бок, вглядываясь в темноту сухими, горящими глазами.
Лучше б поплакать, полегчало бы!
Но, как назло, теперь слезы не шли.
В любой другой ситуации она бы помолилась Ланежу (как раз послезавтра храм открывают!), попросила бы совета, рассказала о своем смятении, но… не о вещать же о недопустимом в молитве!
Тем более не он ли сказал ей давеча — иди, конечно? Разве не дал Ланеж понять, что не нужны ему такие ее чувства?
От одного воспоминания больно!
Огненная девушка рывком выпуталась из одеяла и прижала ледяные пальцы к щекам.
Рядом недовольно завозилась подруга. Рэлико замерла, ругая себя, на чем свет стоит, но Арати лишь повернулась на живот и снова тихонько засопела.
Ужасная мысль вдруг заставила похолодеть всем телом.
О чем она только думает, сожалея, что не поняла раньше? Ведь у ее любви не может быть счастливого конца! Ланеж — бог, он вечен. А она простая смертная, которая неизбежно начнет стареть и отправится к Танатосу….
Может, и хорошо, что снежный бог не любит ее так, как мужчина любит женщину!
От этой мысли наконец на глаза навернулись слезы, а стоило девушке взглянуть на улыбнувшуюся во сне подругу — как и вовсе полились потоком, щедро орошая подушку.
Она была бы счастлива остаться с Ланежем навсегда, среди снегов, среди холодов, в самих Ледяных чертогах! Только вот она смертна, ей не приблизиться к богу. Да и ему нужна наликаэ, а не возлюбленная.
Но и замуж она выйти не может, любя другого! Хуже предательства и придумать нельзя!
И самое страшное — чем дольше она тянет, тем будет хуже!
Что же делать? Как поступить?
Ответ упорно не находился, теряясь среди бредовых видений, порожденных бессонницей.
Только на рассвете усталость наконец взяла верх, сомкнув отяжелевшие веки.
Последней мыслью было: «Все равно нужно будет непременно сходить в храм».
А губы во сне чуть слышно прошептали:
— Ланеж…
«Вспоминает», — проскрипел снег.
«Вспоминает», — прошелестел ветер.
«Вспоминает», — прозвенел тонкий ледок.
«Вспоминает!» — торжествующе взревела вьюга.
Зимние духи, толкаясь и кружась, наперебой заглядывали в окно дома, где осталась их общая наликаэ. Первым беседу подслушал Криос, за ним следом подтянулись другие. Не хватало только Зимы, которая в этом году послушно следовала за Ланежем, занимаясь своими прямыми обязанностями сопровождающей и старейшей.
Духи плохо разбирались в чувствах. Но были уверены, что любовь все равно возьмет верх. Особенно ее любовь. Особенно к нему.
И тогда хозяин будет спокоен и счастлив.
А вместе с ним и все они.
— Служба давно окончена, а юная госпожа все не сводит взгляда со статуи снежного бога? — раздался за спиной низкий, грудной женский голос, заставивший Рэлико вздрогнуть и обернуться.
